В некоторых семьях происходит нечто подобное. Скорее всего родители вас любили, как умели. Для той среды, в которой находились они, в силу их личных особенностей и внутренних ресурсов, они делали максимально возможное. У кого-то этот максимум накормить и собрать в школу, закрыв чисто минимальную потребность в безопасности, а у кого-то максимум остался еще ниже, их личный внутренний ресурс не успел развиться до того, как стали родителями. Это те самые люди, которых Линдси Гибсон называет «эмоционально незрелыми родителями». И иногда они настолько не могут совладать со своей жизнью, что полностью игнорируют роль родителя – убегают из этой реальности с помощью пьянства, наркотиков или трудоголизма. Или же используют ребенка в личных целях: делают своей подружкой/другом, чтобы делиться секретами, просят о помощи, навязывают смотреть за младшими детьми или следить за порядком в доме. Некоторые современные исследователи в психологии относят перечисленное к отдельной форме насилия над детьми, а последствия вполне укладываются в описание комплексного посттравматического стрессового расстройства.
Даже если не привязываться к сложным случаям, стоит напомнить, что у наших родителей не было такого объема данных, психотерапевтов, открытости, каким мы обладаем сейчас. Мы живем в более доступном мире, где информация добывается парой кликов. Наш опыт сильно отличается, как, впрочем, и у любого поколения. Роптать о том, что «новое поколение уже не то» принято с самого зарождения человечества.
Говоря об этом в контексте поддержки, очень важно принять чужую разность. Искать желаемого «да, ты молодец» не всегда реально в силу просто категорически разных взглядов на жизнь.
Пример с родителями лишь одна грань жизни. Но мы с вами знаем, что помимо них есть супруги, друзья, коллеги, знакомые, которые тоже обладают разным опытом. И каждый из них не всегда сможет понять вас и ваши решения. Где-то промолчит, где-то даже осудит. Поддержка, к сожалению, будет с вами не всегда. Возможно, это разочаровывает. Но разочарование – еще одно освобождающее чувство. Мир вокруг не всегда такой, как мы хотим, и люди в нем тоже. Если вам дорог человек, то он с вами останется. Просто пока в каких-то вещах вы на разных полюсах. И это нормально.
Как стыд становится манипуляцией
Иногда стыд может стать инструментом защиты. Помните пример с маминой вазой? Представьте, что в этот раз вы ее разбиваете и сразу же мчитесь в слезах каяться к маме. Говорите как вам стыдно, что вы больше так не будете. Мама смотрит на вас большими глазами и тут же прощает. Приятно, да? Нечто похожее часто срабатывает, если у вас есть братья и сестры, вы оба напакостили, но выигрывает тот, кто первый рассказал родителям. Такое поведение может закрепиться, и в будущем при малейшей ошибке вы покраснеете, бешено застучит сердце, и вы пойдёте рассказывать о косяке партеру, начальнику, семье.
Ситуация с сиблингами (братья и сестры) отлично отражается в сфере карьеры. Так, например, при оплошности, связанной с невыполнением плана, отдел продаж может пожаловаться на маркетинг (или наоборот) перед начальником и тот, конечно, «накажет» соответствующего нарушителя. Не всегда объективно, но зато первый пожаловавшийся будет в более безопасной среде.
Точно так же можно первым прибежать к руководителю и наговорить гадостей в свой адрес, мол «не досмотрел, каюсь». Даже если начальник подтвердит опасения, ответственность за произошедшее будет распределена между вами двумя. Что в свою очередь снимает тяжесть происходящего.
Такой способ избежать наказания в первую очередь связан с желанием получить поддержку. Правда, выйдет все равно весьма нелегально. Вас пожалеют, вы пойдёте исправлять и, конечно, исправите. Но только путь стал длиннее, ведь к формуле «накосячил – убери» добавилась защита от потенциального нападения. Которое скорее всего во взрослой жизни если и будет, то уж точно можно отстоять.