Читаем Достоевский и предшественники. Подлинное и мнимое в пространстве культуры полностью

«Депрессивный и дешевый до безобразия гротеск о великом русском поэте, снятый, разумеется, в рамках исторической версии краткого курса. В грязноватых страшноватых интерьерах актеры средней и ниже средней руки натужно пытаются показать страшное разложение императорской России и русских аристократов – заклятых эксплуататоров трудовых классов. Зрелище запредельное. Классическая музыка, исполненная на бутылках и кастрюлях. Для разбавления гадостного фона авторам пришлось даже вставить кадры с видами русской природы и репродукции картин Лермонтова – крайне удачный ход. Эти эпизоды – лучшие в фильме. Сам Лермонтов Бурляева – это храбрый д’Артаньян во вражеском стане законченных барабасов. Почти Демьян Бедный или Владимир Маяковский. Он смело бичует страшные язвы царизма и мечтательно смотрит вдаль, предвидя победу социализма в отдельно взятой стране. На какой-то миг на заднем плане промелькнул и другой “подпольщик” – Пушкин (почему-то в виде кошмарного волосатого папуаса), но этого “борца за свободу”, конечно, сразу же замочили слуги коварного царя»10.

При отсутствии надежных свидетельств, при большой путанице свидетельских показаний участников дуэли (или все же убийства?) читатель биографических повествований о Лермонтове и зритель биографических фильмов о нем должны сегодня выбирать, что им больше по душе – мифы или документы, какие из мифов и какие из документов (поздних мемуаров или привременных дневников). Они – читатель и зритель – должны выбирать, какая из версий гибели поэта им ближе, кому из воспоминателей, сторонников Лермонтова или поклонников Мартынова, они склонны верить на слово.

Так, В.Н. Карев, автор сценария и режиссер документального фильма «Тайна дуэли Лермонтова» (34 мин), снятого в 2005 году на Северо-Осетинской студии «Кинематографист»11 к 165-летию со дня смерти поэта, решил показать подлинное место дуэли, споры о котором длятся с самого ее момента. «Обелиск под названием “Место дуэли Лермонтова” в Пятигорске расположен несколько в другом месте. Этот памятник имеет свою историю. В 1881 году, спустя 40 лет после гибели поэта, создали комиссию по определению места дуэли. Поскольку комиссии официальные документы о дуэли доступны не были, то она свою работу построила на воспоминаниях старожилов Пятигорска. Рассматривались воспоминания двух лиц, которые, по их утверждениям, были свидетелями трагедии… Когда исследователям стало доступно подлинное следственное дело о дуэли, то оказалось, что место, которое было указано в официальном протоколе осмотра места происшествия, отличается от того места, где теперь высится скорбный обелиск» (Там же).

Пытаясь установить истину, авторы картины пытаются ответить на застарелые вопросы: кто присутствовал на дуэли, кроме секундантов (и кто был из секундантов); были ли на дуэли посторонние лица в качестве зрителей; какова версия траектории движения пули; кто произвел выстрел – Лермонтов или Мартынов; стрелял ли Лермонтов вверх; можно ли считать выстрел Мартынова убийством (ведь дуэльный кодекс не предусматривал выстрела в упор); кто стоял выше на площадке, а кто ниже, или площадка была ровная; было ли в кармане Лермонтова золотое бандо, украшение, принадлежавшее Катеньке Быховец, так что пуля Мартынова попала сначала в это украшение, а после отрикашетила; верно ли предположение о наемном убийце, который прятался в овраге (или на склоне горы). Авторы привезли на место дуэли скелет и установили его там, где якобы стоял Лермонтов. Вставили в скелет длинную рейку по траектории движения пули, и одну за другой отвергли версии, казавшиеся им недостоверными.

Однако утверждать, что следственный эксперимент, проведенный на месте событий полтора с лишним века спустя, дал надежные результаты, невозможно: авторы цитируют все те же свидетельские показания, которые противоречат друг другу, и повторяют общее место: во время самого первого следствия никто не показывал всей истины. Вопрос «почему?» не входил в задачи картины и остался вне рассмотрения.

Жизнь, полная тайн и загадок

Документальный фильм режиссера Андрея Данилина «Неизвестный Лермонтов» (52 мин), снятый к 200-летнему юбилею со дня рождения поэта12, не решая прежних загадок, ставит новые. Почему Николай I отказывался рассматривать представление о награждении Лермонтова за воинскую доблесть и храбрость, почему не давал ему отставку, почему запрещал любые публикации о его смерти? «Что нам еще известно о Лермонтове? Правда ли, что его не слишком жаловал Николай I? Верно ли, что поэт был агентом тайной канцелярии и выполнял на Кавказе особые поручения? Какие? Кто был любимой женщиной Мишеля? Кому он посвящал трепетные строчки признания? Когда он перешел черту между жизнью и смертью? В этом смысле Лермонтов остается для нас неизвестным, личность поэта до сих пор таит множество нераскрытых фактов».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное