Болыпой-Болыпой Вождь американцев живет в Вашингтоне в царском дворце, который называется Белая Хижина. Эта хижина богаче и роскошнее, чем дворец любого властелина или короля. Ее стоимость — свыше двенадцати миллионов долларов. Неудивительно, что эти дикари, называющие себя демократами, почитают свою священную Белую Хижину. В ней более ста комнат. Ее охраняет целая армия, состоящая из ста пятидесяти полицейских и уймы вооруженных шпиков. Этот яркий символ демократии обслуживают несколько сотен лакеев, сто поваров и горничных. Кто же платит всему этому народу жалованье? Тупоголовые бараны-налогоплательщики, вот кто! Кроме этих слуг, они оплачивают еще четырех швейцаров, чья работа состоит в том, чтобы открывать двери перед важными правительственными «слонами» и «ослами», и трех дворецких, которые снуют взад и вперед и отвешивают поклоны.
Для царственного вождя демократии — Великого Белого Отца, обитающего в Белой Хижине, построено превосходное подземное логово — страшно дорогое бомбоубежище. А для его подданных, баранов-налогоплательщиков, — ничего, ибо он обещает им мир. Если начнется война, баранам придется самим о себе позаботиться. Но они довольствуются обещаниями: им не привыкать! Зато, если их укокошат, они попадут в рай, и кое-кто даже с медалями и воинскими почестями…
Их Большой-Большой Вождь, изображающий на своем лице улыбку, — по сути дела король. В его честь производится королевский салют — двадцать один пушечный выстрел. Он пользуется монаршими привилегиями и монаршей неприкосновенностью. Суд не имеет над ним власти. Бараны, которых он пасет, охотно оплачивают его разъезды и удовольствия. В его личном распоряжении самолеты, поезда, пароходы и автомашины. Все-все — бесплатно. Он получает громадное жалованье. Он может передоверить подхалимам любые свои обязанности. Когда ему все надоедает, что бывает с ним нередко, он покидает свой королевский кабинет и удаляется на отдых. Привольно живется королю американских дикарей!
Дикари много говорят о мире и делают вид, что мир им нравится больше, чем война. Тем не менее они вели много кровопролитных войн и неустанно готовятся к новым. Их речи, их профессии изобличают их деятельность…
Однако при всех своих военных талантах эти дикари оскандалились перед всем миром: они проиграли войну одному маленькому племени за океаном. Не смея признаться в этом, они объявили о перемирии.
ТЕХНИКА ДЕМОКРАТИИ
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ (развязывая огромный узел): А теперь, мистер конгрессмен, если ты ничего против не имеешь, раздевайся!
КОНГРЕССМЕН: Боже правый, надеюсь, вы не собираетесь фотографировать меня голым!
БАНКИР: Не в этом дело, старик! Если ты собираешься стать президентом, тебе придется завоевывать сердца людей. А кто по душе американцам? Дитя природы, крепко сколоченный детина, славный малый. Ну, пусть будет философ, лишь бы не очень мудреный.
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Снимай костюм, он не принесет тебе голосов избирателей. Ты в нем совсем как их хозяин. У меня тут более подходящий наряд.
КОНГРЕССМЕН (снимая пиджак): Однако как все это сложно! Но я полагаю, джентльмены, вы знаете свое дело (продолжает раздеваться, остается в нижнем белье).
БАНКИР: Мы ведь проводили на выборах и других кандидатов, не так ли?
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Все они нам обязаны.
БАНКИР: Снимайте ботинки.
КОНГРЕССМЕН: Боже, и ботинки тоже. Ну, ладно.
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ (развязывает узел, в нем груда одежды): Вот, пожалуйста! Герой лесов и долин! Зейн Грей, Гарольд Белл Райт, Буффало Билл! Мы из тебя сделаем парня что надо!
КОНГРЕССМЕН: Сто чертей! Вы это всерьез?
БАНКИР (откусывая кончик сигары): Ты хочешь стать президентом или нет?
КОНГРЕССМЕН: Ну, разумеется!
БАНКИР: Тогда надевай все и не задавай такой чертовой кучи вопросов!
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Вот кожаная куртка, рубашка и брюки цвета хаки, фетровая шляпа с масляными пятнами.
КОНГРЕССМЕН: Ну, ладно, вам и карты в руки. (Начинает одеваться.) А вот жена что скажет, увидев это?
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Она хочет стать хозяйкой Белого дома?
БАНКИР: О, да! Я думаю, вы правы.
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЕ!: Ты любишь собак?
КОНГРЕССМЕН: Конечно, нет! Терпеть не могу!
БАНКИР: Так вот, с этого момента ты любишь собак. Если спросят, запомни — ты любишь собак.
КОНГРЕССМЕН: Но, дорогой мой, от них же запах!
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Есть запах, нет запаха — не имеет значения! Ты любишь собак!
КОНГРЕССМЕН: Боже мой!
БАНКИР: Никто за тебя голосовать не станет, если ты не любишь собак.
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЗЕТЫ: Этого мало. Ты и лошадей обожаешь, не забывай об этом.
КОНГРЕССМЕН (зашнуровывая высокие ботинки): Нет, только представьте — заниматься этим каждое утро!
БАНКИР: Зато теперь видно — рубаха-парень, свой в доску! Ну-ка, отступи немного, мы отсюда на тебя посмотрим.
КОНГРЕССМЕН: У меня, наверное, странный вид.