Читаем Джек из Ньюбери. Томас из Рэдинга полностью

ПИСЬМО.

Возлюбленные братья и друзья, хорошо зная всеобщую нищету и испытывая до некоторой степени сам суровость настоящего времени, я рассмотрел, какими способами мы могли бы притти к концу наших испытаний и вновь приобрести прежнее благосостояние.

Хорошенько поразмыслив об этом, я обнаружил, что самое необходимое в этом случае — это полное единение между нами в намерениях.

Эта рана может быть вылечена только согласием; как пламя истребляет свечу, точно так же разногласием люди истребляют друг друга. Бедняки ненавидят богатых за то, что те не хотят давать им работы; богатые ненавидят бедных потому, что они являются для них обузой; те и другие страдают от недостатка заработка. Когда Белиний и Бренний боролись между собой, королева, их мать, убедила их помириться в момент самой их сильной вражды, напомнив, что они были зачаты в одном лоне и взаимно любили друг друга с самых ранних лет. Точно так же наша корпорация суконщиков, завещавшая нам, как добрая мать, превосходство своих секретов, должна убедить нас соединиться. Хотя ремесло наше сейчас и находится а упадке, не будем обращаться с ним, как люди обращаются со своими старыми башмаками. Проносив их долго по грязи, они выбрасывают их в навоз. Не будем также подражать человеку, сжигающему свои ульи, чтобы получить мед. Дорогие друзья, подумайте, что наше ремесло дает нам возможность жить, если мы его поддержим, и что нет ничего подлого, исключая подло надуманного.

Собирайтесь же в каждом городе и пересчитайте всех живущих этим ремеслом, запишите все эти числа на записке и перешлите мне. Процессы длинны и утомительны, как зимние ночи. Делайте же в каждом городе еженедельный сбор для уплаты расходов по суду; у дворянских секретарей и у хитрых адвокатов язык ленив, и ухо глухо, если их не смазывать каждый день сладостным маслом золотых. Так выберите же двух честных и умных людей от каждого города и пришлите их в Блэкуэлль Хелль в Лондон накануне праздника всех святых; мы подадим тогда нашу смиренную петицию королю. За сим прощаюсь с вами от всего сердца.

Копии с этого письма были запечатаны и разосланы по всем английским городам с суконной промышленностью, и все ткачи приняли их с радостью. Когда все записки были собраны, оказалось, что суконщиков и всех тех, кому они давали работу, было числом шестьдесят тысяч шестьсот человек. Помимо того, каждый город с суконной промышленностью прислал по два человека в Лондон, и их оказалось сто двенадцать человек, смиренно упавших на колени перед его величеством, когда он гулял в Сент-Джемском парке, и передавших ему петицию. Прочитав ее, король тотчас же спросил, все ли они были суконщиками. И они ответили, как один человек:

— Мы все бедные суконщики, о, многомилостивый король, и верные подданные вашего величества,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
История бриттов
История бриттов

Гальфрид Монмутский представил «Историю бриттов» как истинную историю Британии от заселения её Брутом, потомком троянского героя Энея, до смерти Кадваладра в VII веке. В частности, в этом труде содержатся рассказы о вторжении Цезаря, Леире и Кимбелине (пересказанные Шекспиром в «Короле Лире» и «Цимбелине»), и короле Артуре.Гальфрид утверждает, что их источником послужила «некая весьма древняя книга на языке бриттов», которую ему якобы вручил Уолтер Оксфордский, однако в самом существовании этой книги большинство учёных сомневаются. В «Истории…» почти не содержится собственно исторических сведений, и уже в 1190 году Уильям Ньюбургский писал: «Совершенно ясно, что все, написанное этим человеком об Артуре и его наследниках, да и его предшественниках от Вортигерна, было придумано отчасти им самим, отчасти другими – либо из неуёмной любви ко лжи, либо чтобы потешить бриттов».Тем не менее, созданные им заново образы Мерлина и Артура оказали огромное воздействие на распространение этих персонажей в валлийской и общеевропейской традиции. Можно считать, что именно с него начинается артуровский канон.

Гальфрид Монмутский

История / Европейская старинная литература / Древние книги
Тиль Уленшпигель
Тиль Уленшпигель

Среди немецких народных книг XV–XVI вв. весьма заметное место занимают книги комического, нередко обличительно-комического характера. Далекие от рыцарского мифа и изысканного куртуазного романа, они вобрали в себя терпкие соки народной смеховой культуры, которая еще в середине века врывалась в сборники насмешливых шванков, наполняя их площадным весельем, шутовским острословием, шумом и гамом. Собственно, таким сборником залихватских шванков и была веселая книжка о Тиле Уленшпигеле и его озорных похождениях, оставившая глубокий след в европейской литературе ряда веков.Подобно доктору Фаусту, Тиль Уленшпигель не был вымышленной фигурой. Согласно преданию, он жил в Германии в XIV в. Как местную достопримечательность в XVI в. в Мёльне (Шлезвиг) показывали его надгробье с изображением совы и зеркала. Выходец из крестьянской семьи, Тиль был неугомонным бродягой, балагуром, пройдохой, озорным подмастерьем, не склонявшим головы перед власть имущими. Именно таким запомнился он простым людям, любившим рассказывать о его проделках и дерзких шутках. Со временем из этих рассказов сложился сборник веселых шванков, в дальнейшем пополнявшийся анекдотами, заимствованными из различных книжных и устных источников. Тиль Уленшпигель становился легендарной собирательной фигурой, подобно тому как на Востоке такой собирательной фигурой был Ходжа Насреддин.

литература Средневековая , Средневековая литература , Эмиль Эрих Кестнер

Зарубежная литература для детей / Европейская старинная литература / Древние книги