Читаем Египет в канун экспедиции Бонапарта (1776-1798) полностью

'Абд ар-Рахман-эфенди составил комментарий на ал-Мараки ал-фалах[769]. Он приобретал ценные книги, участвовал в обсуждениях. Спорил он сдержанно, не преступая пределы приличий, спокойно, дружелюбно, со всей обстоятельностью, пока спорящий не соглашался с ходом его рассуждений. С его смертью усложнилось положение отца, которого одолели долги; он страдал из-за того, что бывшие друзья сына сторонились и чуждались его. Тоскуя по сыну, он при каждом упоминании о гибели его все плакал. Так продолжалось до тех пор, пока он не умер примерно через два года.

Умер почтенный эмир, образованный, достойный человек 'Али ибн 'Абдаллах ар-Руми. По происхождению он — маула эмира Ахмада Катходы Салиха. Своим господином он был куплен совсем малолетним, рос в его гареме. Он изучил Коран и некоторые тексты по законоведению. Одновременно он обучался ратному делу, стрельбе из лука. Он настолько преуспел во всем, что стал хазандаром своего патрона. Его дом посещали ученые, которых он принимал с почетом. Он относился к ним с уважением, занимался с ними наукой.

Затем господин дал ему свободу и назначил правителем одной из своих деревень. Ценя его строгость и порядочность, патрон дал ему более высокое назначение, отправив начальником отряда, сопровождавшего дань для Высокой Порты.

[Выполнив это поручение], 'Али ибн 'Абдаллах возвратился в Каир. Он был одним из тех, кто уверовал в нашего шейха — сейида 'Али ал-Мукаддаси. Он часто общался с ним. Обладая отменной памятью, он отличался способностью к умозаключениям, к обобщениям. В стрельбе из лука он усовершенствовался в такой степени, что стал в этом деле мастером своего времени, не зная равного.

Но вот его поразила болезнь глаз. Он много лечился, но безуспешно. Несмотря на это, к нему продолжали обращаться за указаниями по поводу стрельбы и полагались на него. Во время его болезни к нему явился один турок по имени Хасан. 'Али ибн 'Абдаллах поселил его у себя и обучил этому делу — стрельбе из лука. За короткое время тот так преуспел, что превзошел в этом учителя. Современники признали это. Тогда Хасан попросил у него иджазу на право заниматься этим делом [профессионально]. 'Али ибн Абдаллах призвал к себе людей этой специальности, чтобы они присутствовали на этом собрании. Он послал к сейиду Муртада попросил его составить текст иджазы соответственно этим обстоятельствам; тот написал, и со слов его она цитируется здесь. (...)

/216/ ...У 'Али ибн 'Абдаллаха ар-Руми имелись ценные книги по каждой отрасли знания — да смилостивится над ним Аллах!

Умер хорошо воспитанный юноша, вежливый, учтивый, скромный Мухаммад ибн ал-Хасан ибн 'Абдаллах ат-Тайиб. Его отец был маула ал-Касима аш-Шара'иби. Отец его умер, когда /217/ он был еще малолетним, а он родился в 1164 (1750-1) году. Заботу о нем взял на себя его шурин Сулайман ибн Мухаммад ал-Катиб, один из писцов дивана земельных поместий (ал-муката'ат).

Мухаммад ат-Тайиб рос в благополучии и довольстве. Он стремился к знанию, его усилия увенчались успехом, и это спасло его от петли невежества. Он чувствовал призвание к поэзии. Шейх Мухаммад ибн Ибрахим ал-'Ауфи, маликит, обучался у него стихосложению. Он достиг в этой области искусства и написал много поэтических произведений. Однако его поэзию критиковали из-за присущего ей необязательного. Друг наш искусный ученый сейид Исма'ил ал-Вахби по прозвищу ал-Хашшаб писал о диване Мухаммада ибн Хасана. (...) Он умер в начале ша'бана (5.IV. — 3.V.1791) этого года.

Умер единственный в своем роде человек, выдающийся, редкостный, проницательный, бесподобный, достойнейший, замечательный, превосходный стихотворец и прозаик Сиди 'Осман ибн Ахмад ас-Сафа'и ал-Мисри. Он был упомянут при описании биографии его отца Ахмада-эфенди — катиба ар-рузнамджи Каирского дивана.

Сиди 'Осман рос под сенью благоденствия и роскоши. Он изучал Коран, грамматику, логику у шейхов 'Али ат-Таххана, Мустафы ал-Мархуми и достиг совершенства в этом. Он участвовал в спорах и обсуждениях, оспаривая [мнения] ученых в вопросах, относящихся к наукам умозрительным и традиционным. Он изучал стихосложение и совершенствовался в постижении его сути. В своих поэтических произведениях он старался подбирать остроумные словечки. Было в нем что-то от небрежности и распущенности. Ему принадлежат многие тонкие поэтические произведения. Вот стихи о нем 'Османа аш-Шамси. (...)

/218/ ...Он преуспевал и пользовался успехом, но важничал, пока его не постигла смерть в расцвете лет. Он умер от чумы в Малидже[770], когда он направлялся в Танту на праздник дня рождения Сиди Ахмада в месяце раджаб (6.III. — 4.IV.1791), а было ему под сорок. Тело его на верблюде доставили в Каир, где обмыли и предали погребению, похоронив рядом с отцом — да смилостивится над ним Аллах!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза