Читаем Египетские сказки полностью

Он сказал: “Гребцы, гребите для меня до того места, где книга эта”, и гребли они для него, как днем, так и ночью. Когда он прибыл туда в три дня, он бросил перед собой песок, и пустота образовалась в реке. Когда нашел он меру великую змей, скорпионов и всякого рода пресмыкающихся вокруг ларца, где находилась книга, и когда узнал он змея вечного вкруг самого ларца, он произнес заклинание над мерою змей, скорпионов, и пресмыкающихся, что были кругом ларца, и не дал им ускользнуть. Он пришел к месту, где пребывал змей вечный, он вступил с ним в рукопашную, он его убил. Змей вернулся к жизни и снова принял свой лик. Он вступил в рукопашную со змеем во второй раз, он убил его. Змей и опять вернулся к жизни. Он вступил с ним в рукопашную в третий раз, он разрубил его на два куска, он насыпал песку между одним куском и другим куском. Змей умер и не принял больше прежнего лика своего. Неноферкефта пошел к месту, где был ларец, и узнал он, что это был ларец железный. Он открыл его, и нашел он ларец из бронзы. Он открыл его, и нашел он ларец из коричного дерева. Он открыл его, и нашел он ларец из слоновой кости и черного дерева. Он открыл его, и нашел он ларец из серебра. Он открыл его, и нашел он ларец из золота. Он открыл его, и нашел он, что книга была внутри. Он вынул книгу, о коей идет речь, из ларца золотого, и прочитал он одно заклинание из того, что было там написано. Он зачаровал небо, землю, мир ночной, горы, воды; он понял все, что говорили птицы небес, рыбы вод, четвероногие гор. Он произнес другое заклинание из написания, и увидал он Солнце, что всходит на небе, с его кругом богов, Луну всходящую, звезды в лике их; увидал он рыб бездны, ибо сила божественная налегла на воду над ними. Он произнес заклинание на воду, и заставил ее принять прежний свой вид. Он снова сел в лодку; он сказал гребцам: “Гребите для меня до того места, где Агури”. Они гребли для него, как днем, так и ночью. Когда он прибыл к тому месту, где я находилась, в три дня, нашел он меня сидящей у моря Коптского: я не пила и не ела, ничего на свете не делала я, была я как человек, прибывший в Обитель Благую. Я сказала Неноферкефта: “Ради жизни царя! дай, чтобы увидала я книгу эту, ради которой вынесли мы все эти муки”. Он дал книгу в мои руки. Я прочитала одно заклинание из написания, что было там: я зачаровала небо, землю, мир ночной, горы, воды; я поняла все, что говорили птицы небес, рыбы бездны, четвероногие. Я произнесла другое заклинание написания: я увидала Солнце, что появлялось на небе со своим кругом богов, я увидала Луну всходящую, и все звезды неба в лике их. Я увидала рыб воды, ибо была сила божественная, что налегла на воду над ними. А как не умела я писать, с Неноферкефта не могла и сравниться, с моим старшим братом, что был писец совершенный и муж весьма ученый. Велел он принести себе кусок нетронутого папируса, он написал на нем все слова, что были в книге, он смочил его пивом, он растворил все вместе в воде. Когда узнал он, что все растворилось, он выпил, и познал он все, что было в написании.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Семь красавиц
Семь красавиц

"Семь красавиц" - четвертая поэма Низами из его бессмертной "Пятерицы" - значительно отличается от других поэм. В нее, наряду с описанием жизни и подвигов древнеиранского царя Бахрама, включены сказочные новеллы, рассказанные семью женами Бахрама -семью царевнами из семи стран света, живущими в семи дворцах, каждый из которых имеет свой цвет, соответствующий определенному дню недели. Символика и фантастические элементы новелл переплетаются с описаниями реальной действительности. Как и в других поэмах, Низами в "Семи красавицах" проповедует идеалы справедливости и добра.Поэма была заказана Низами правителем Мераги Аладдином Курпа-Арсланом (1174-1208). В поэме Низами возвращается к проблеме ответственности правителя за своих подданных. Быть носителем верховной власти, утверждает поэт, не означает проводить приятно время. Неограниченные права даны государю одновременно с его обязанностями по отношению к стране и подданным. Эта идея нашла художественное воплощение в описании жизни и подвигов Бахрама - Гура, его пиров и охот, во вставных новеллах.

Низами Гянджеви , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Исторические записки. Т. IX. Жизнеописания
Исторические записки. Т. IX. Жизнеописания

Девятый том «Исторических записок» завершает публикацию перевода труда древнекитайского историка Сыма Цяня (145-87 гг. до н.э.) на русский язык. Том содержит заключительные 20 глав последнего раздела памятника — Ле чжуань («Жизнеописания»). Исключительный интерес представляют главы, описывающие быт и социальное устройство народов Центральной Азии, Корейского полуострова, Южного Китая (предков вьетнамцев). Поражает своей глубиной и прозорливостью гл. 129,посвященная истории бизнеса, макроэкономике и политэкономии Древнего Китая. Уникален исторический материал об интимной жизни первых ханьских императоров, содержащийся в гл. 125, истинным откровением является гл. 124,повествующая об экономической и социальной мощи повсеместно распространённых клановых криминальных структур.

Сыма Цянь

Древневосточная литература