Многие моменты истории классовой борьбы, внешней политики и экономики России XVII века нашли отражение в нумизматическом материале (витрина 5). Здесь можно увидеть денежные знаки, чеканенные в Москве Лжедмитрием I; монеты польских интервентов с именем королевича Владислава, пущенные в обращение в 1610 - 1612 годах. Вещественными памятниками экономической войны, которую вела против России Швеция, являются монеты с пониженным содержанием серебра, ходившие в Новгороде с 1611 по 1617 год, то есть в то время, когда там хозяйничали шведские оккупанты. Глубокое волнение вызывают копейки второго ополчения, чеканенные в Ярославле, городе, ставшем в 1611 - 1612 годах фактическим центром страны. На эти деньги пошло серебро, собранное по всей стране в фонд борьбы с захватчиками. Медные копейки напоминают о неудачных финансовых авантюрах царя Алексея Михайловича, вызвавших «медный бунт» 1662 года. Особый интерес представляет серебряная «Сибирской земли Албазинского острогу печать великих государей». Она убедительно доказывает распространение русской юрисдикции в низовьях Амура и на Дальнем Востоке уже во второй половине XVII века.
В шкафу 4 выставлены предметы ремесленного производства второй половины XVII века. В центре шкафа висит зеркало-складень. По рамке идет яркий «травный» орнамент, любимый мотив декора допетровского времени. Обычно зеркало плотно закрывалось створками. Огромный секировидный замок запирал амбар на дворе богатого горожанина или феодала. Напольный светец, в котором когда-то крепилась лучина, был прообразом современного торшера. Несколько образцов набойки со сложными растительным и животным орнаментами дают представление о тканях, употреблявшихся средними и малообеспеченными слоями населения. Деревянная, так называемая тощая, свеча расписана характерным для своего времени узорчатым орнаментом. Несколько медных с эмалью чернильных приборов помогают зрительно воссоздать обстановку приказной избы конца XVII века. Кроме того, в шкафу находятся образцы медной, оловянной, глиняной чернолощеной посуды.
Основой вооруженных сил страны в XVII веке оставалось дворянское ополчение. Наряду с ним все большее значение приобретали войска, сформированные по новому образцу и вооруженные огнестрельным оружием, - стрельцы, пушкари, полки иноземного строя. Русские оружейных дел мастера обеспечивали армию оружием и снаряжением, зачастую отличавшимися богатой отделкой и художественной обработкой. Особенно высоко ценились изделия Оружейной палаты. В ней были «построены» два нарядных седла, предназначавшихся для парадных выездов царя Алексея Михайловича (шкаф 5). Седло с высокими луками и мягкой бархатной подушкой называлось арчиком. Обитые бархатом крылья седла расшиты серебром, а торцы лук и концы лавиц украшены обработанной шкурой ската. Другое седло, тоже покрытое бархатом, оковано серебром, по которому прочеканен высокий стилизованный растительный орнамент. Здесь же - сабля с агатовой рукояткой и шлем, мастерство художественной отделки которых вызывает восхищение. Оружием дальнего боя оставались у конников лук и стрелы. Их носили за спиной в специальном футляре - саадаке, образец (находится в шкафу 5) имеет набор серебряных украшений. Богатством художественного оформления отличаются два пистолета стольника А. Б. Мусина-Пушкина; навершия тяжелых ореховых рукоятий обиты серебром с чеканным растительным орнаментом, близким к орнаменту на седле. Среди боевых реликвий экспонировано знамя дворянской конницы, обнаруженное в тайнике новгородского Софийского собора. Вооружение стрелецких полков представлено пищалью с кремневым замком (стенд 4) и бердышом (шкаф 5). Лезвие бердыша украшено орнаментом, по краю его выбиты имя владельца и дата: «В лето 1614 месяца июня в… яренского посадского человека Ивана Тимофеевича Оболчина».
В XVII веке дальнейшее развитие получило книжное дело. Увеличилось число изданий, начинают появляться книги светского содержания. Расширение школьного образования потребовало наладить выпуск печатных учебных пособий (витрина 4). «Грамматика» М. Смотрицкого (Москва, 1648) и знаменитый «Букварь» К. Истомина (Москва, 1692) экспонируются вместе с инструментами переплетного дела, штампами и накатниками. Однако рукописная книга продолжает играть весьма существенную роль. Не случайно рядом с печатным «Букварем» К. Истомина представлен букварь рукописный, раскрашенная миниатюра из которого позволяет заглянуть в класс русской школы XVII столетия: нерадивый ученик стоит на коленях и поднял рубашонку в ожидании очередного «внушения» розгами.