Читаем Еврипид и его трагедийное творчество: научно-популярные статьи, переводы полностью

         Теперь я поняла вас, наконец;Над глупостью моей смеяться выНадумали и, шутки ради, вымыслСоткали свой, хоть знали, что он вздорен.Что ж, в добрый час, друзья мои: спокойно,Коль так вам нравится и пользу в этомВы видите, глумитесь надо мной.Младенца же не трогайте: ведь ясноВам сказано, что Зевсом он рожден.Грешно младую жизнь в дурную славуВводить. Не от отца он склонность к кражамНаследовал; не материнский родВ хищеньях подвизался. Если вправдуТут кража есть – ищите вора там,Где вы нужду бездомную найдете;Его ж хоромы голода не знают.Смотри на род, пристегивай преступностьТуда, где место ей, – а не к нему.         А впрочем, – вечно ты дитя.Хоть с виду Ты юноша, бородку отпустил,А все дурить горазд ты, как козленокВ желтиннике. Не надоело темяПлешивое под шутки подводить?Кто над богами шутит и смеется,Заплачет вскоре. Вот вам речь моя.

Сатиры

Антистрофа 2

Как хочешь, в доводах своих         Вертись и извивайся,Теши, скобли упрямый кол —         Напрасны все старанья!Воловьей шкурой обтянулОн лиру, да? А вол-то чей?         Мой ответ: Фебов!С него содрал он шкуру, да!И с этого пути ты нас         Не собьешь, нимфа!

Киллена

         Я вижу, доводом разумным васНе убедишь; ну, что ж! Я покоряюсь.Но бойтесь Зевса: ведь недаром онПерунами вооружил десницу!

Старший сатир

Зевс, стало быть, защитник воровства?

Киллена

Младенца вором называть не смей!

Старший сатир

Кто зло творит, того я злым зову.

Киллена

Сын Зевса выше подозрений гнусных!

Старший сатир

Да, но не правды: я же правду молвлю.

Киллена

Не повторяй обидных слов твоих!

Старший сатир

Не повторять того, что твердо знаю?

Киллена

Что можешь знать ты? Расскажи, дружок.

Старший сатир

Что вор похитил стадо Аполлона.

Киллена

Что ж, очень жаль; да мы-то тут при чем?

Старший сатир

Что он угнал в Аркадию добычу.

Киллена

Не стану спорить: гор аркадских много!

Старший сатир

И что Киллена ей приют дала!

Киллена

Вот тут тебе и изменил твой разум.

Старший сатир

Вот тут-то он всего сильнее, нимфа.

Киллена

Куда ж укрыли стадо пастухи?

Старший сатир

Не больно много их: всего один!

Киллена

Кто, негодяй? Ты снова лгать пустился?

Старший сатир

Да все же он, тот мальчик, что в пещере!

Киллена

Он – Зевса сын; не смей его порочить!

Старший сатир

         Не буду; вы ж коров нам приведите!

Киллена

         Отстанешь ты с коровами своими?

Старший сатир

         Отстану – тотчас, как увижу их…. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(Остальное пропало.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Социология искусства. Хрестоматия
Социология искусства. Хрестоматия

Хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства ХХ века». Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел представляет теоретические концепции искусства, возникшие в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны работы по теории искусства, позволяющие представить, как она развивалась не только в границах философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Владимир Сергеевич Жидков , В. С. Жидков , Коллектив авторов , Т. А. Клявина , Татьяна Алексеевна Клявина

Культурология / Философия / Образование и наука
Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин
Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин

Правление династии Мин (1368–1644) стало временем подведения итогов трехтысячелетнего развития китайской цивилизации. В эту эпоху достигли наивысшего развития все ее формы — поэзия и театр, живопись и архитектура, придворный этикет и народный фольклор. Однако изящество все чаще оборачивалось мертвым шаблоном, а поиск новых форм — вырождением содержания. Пытаясь преодолеть кризис традиции, философы переосмысливали догмы конфуцианства, художники «одним движением кисти зачеркивали сделанное прежде», а власть осуществляла идейный контроль над обществом при помощи предписаний и запретов. В своей новой книге ведущий российский исследователь Китая, профессор В. В. Малявин, рассматривает не столько конкретные проявления повседневной жизни китайцев в эпоху Мин, сколько истоки и глубинный смысл этих проявлений в диапазоне от религиозных церемоний до кулинарии и эротических романов. Это новаторское исследование адресовано как знатокам удивительной китайской культуры, так и тем, кто делает лишь первые шаги в ее изучении.

Владимир Вячеславович Малявин

Культурология / История / Образование и наука