Вот только Агата все это предусмотрела, и в ее планах было не развязывать верхнюю часть открытого купальника, врученного Катерине перед выездом на свидание. И когда время пришло, она в полной мере это показала!
Сначала, согласно плану, предстояло выждать, пока парочка потеряет бдительность, и организаторы готовы были ждать ее: малейшей слабины. Момента, когда они, устав от напряжения, расслабятся хотя бы на миг. А главное – когда Артур будет хоть на каком-то расстоянии от Катерины.
И как известно те, кто умеют ждать, в итоге получают желаемое!
Все случилось буквально в несколько секунд. Когда девушка проходила мимо стойки коктейльного бара, послышался треск, с которым ее купальник, якобы зацепившись за что-то, в мгновение ока разорвался от верха до низа! Да так, что его эластичные клочья полетели во все стороны, оставляя Катерину перед толпой и, что самое главное, перед телекамерами, полностью голой.
Естественно, заранее предупрежденный режиссер вовремя приказал дать блюр, чтоб прикрыть наготу участницы для зрителей. Но вот самого факта вселенского позора для нее это не отменяло! Как и того, что все посетители, допущенные в аквапарк для массовки, сейчас пялились на нее. И получив предварительно намек от режиссера, ехидно хихикали, в то время как растерянная девушка, выйдя наконец из ступора, попыталась по-глупому прикрыться!
Едва найдя себя от шока, Артур побежал к ней. Вот только это был аквапарк: место, в котором он и сам разгуливал в одних только плавках. А значит, у него не было ничего, что он мог бы накинуть на бедняжку. Потому единственное, что ему осталось, это обнять девушку, прикрывая ее собой, и разъяренно рявкнуть, чтобы камеры и зеваки отвернулись. После чего провел дрожащую Катерину в раздевалку, где завернул в полотенце и дал выплакаться.
Таким образом девушка, которую он все это время старался протянуть на отборе, стала всенародным посмешищем для всего королевства. И не было ничего странного в том, что это «посмешище» теперь испытывало лишь одно желание: спрятаться в какой-нибудь темный угол, где ее бы никто не видел. Похоже, даже Клавдии (после двух-то церемоний отсева без голубой розы) стало ясно, что до Катерины сейчас лучше не дорываться. Так что девушку не трогали, и именно в таком состоянии – одинокую, разбитую, не желающую ни с кем говорить и никого видеть – я нашла ее на закрытой кустами скамейке в саду возле корпуса. Что самое занимательное, девушка держала в руках сигарету, нервно затягиваясь ее дымом.
Странно, разве она вообще курит?
Хотя впрочем… после того, что с ней сегодня сделали, начать не так уж и зазорно.
– И что тебе от меня нужно? – сипло бросила она, одной затяжкой докуривая сигарету, чтобы спрятать погашенный окурок в карманную пепельницу на защелке.
– Просто хотела узнать, как ты.
– Хреново. Узнала? Вот и замечательно, – фыркнула девушка, потянувшись за новой сигаретой. Вот только дрожащие пальцы не смогли нормально вытащить ее из пачки, и та переломалась пополам. От чего Катерина, нервно зашипев что-то себе под нос, истерично бросила пачку на скамейку рядом с собой. И та, подскочив, едва не упала на землю.
– Я не могла ничего сделать, – сама не знаю, почему начала оправдываться я. – Моего мнения там не особо спрашивают. Я просто девочка на побегушках в клубе крутых королев школы.
– Ну и ладно, – отмахнулась Катерина. – Пес с ним.
– Агата говорила с тобой после этого, так ведь?
– Смотрю, ты в курсе? – сплюнула девушка. – Да, говорила, причем так «искренне», чтоб ее! – прорычала она, снова пытаясь достать сигарету и неуклюже ее зажечь. – С таким чистосердечным сочувствием толкнула речь на тему: «Ах, Катенька, дорогая! Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что после того, что случилось сегодня… тебе лучше не становиться королевой? Ведь даже если ты, допустим, выиграешь этот отбор… тебя ведь вся страна увидела в таком неприглядном свете! Как тебе после такого быть символом для народа, примером? Наверное, тебе, для твоего же блага, деточка, лучше все-таки проиграть и поскорее уйти с отбора».
– Вот же дрянь… – протянула я, сжимая кулаки.
– Они ведь предупреждали меня. Предупреждали с самого начала! – выдохнула девушка, раздавливая зажжённую сигарету в сжимающемся дрожащем кулаке. – А я наивно думала, что те их прошлые фокусы были пределом, и на что-нибудь настолько мерзкое они не пойдут…
– И что теперь ты будешь делать? Неужели сдашься?
– Не знаю, что делать… но не сдамся, ни за что, – отчеканила Катерина, напряженно рассматривая траву под своими ногами. – Артур все еще любит меня. А значит, есть и причина сражаться.
Резко встав с места, Катерина быстрым шагом удалилась, оставив меня одну.
– Знаешь, Ник бы этого не одобрил, – мурлыкнул Парцифаль, запрыгнув на скамейку.
– Да-да, он бы хотел, чтоб я окончательно ее добила и подвела поближе к черте, переступив которую, она опустила бы руки… либо вообще вскрыла себе вены, – фыркнула я, скрестив руки на груди.