— Еще похлебки сварить? — щелкнул клювом Тутулу и вопросительно поднял котелок.
— Какая мерзость — назойливые утконосы! — пророкотал Тымпа.
— Утконосы — первозвери, — обиженно проскрипел Тутулу. — Древний благородный народ.
— Какая мерзость — древние благородные народы! — с чувством рыкнул Тымпа, погладил себя по животу и без паузы продолжил: — Не обращайте внимания, братья, сейчас жратва разойдется по жилам, и я стану добр… о! Пошло, пошло… Хорошо-о-о…
Тымпа прикрыл глаза, снова погладил пузо, и на его морде появилась довольная сытая улыбка.
— Рад видеть тебя в добром расположении духа, брат, — улыбнулся Шу.
— Спасибо, что пришли! — откликнулся Тымпа. — Я уж думал, так и помру. Там ключ горячий бьет, лапы пухнут, из жратвы — только рыба и ягоды, что Тутулу носил.
— Это твой ученик? — спросил Шу.
— Да какой ученик из утконоса, — отмахнулся Тымпа. — Шлеп-шлеп, шлеп-шлеп, — Тымпа пошевелил лапами, изображая утконоса, а затем кивнул на спящего кролика. — Я гляжу, тебе тоже с учеником не повезло…
Шу фыркнул.
— Это не мой ученик, мы просто вместе путешествуем.
— А куда идете? — заинтересовался Тымпа.
— Так… — Шу неопределенно помахал дымящейся трубкой. — Проведать старых друзей. К тебе вот заехали, потом повидаем Жекса, потом Вогоего…
— Вогоего? — оживился Тымпа. — Как он там? Да и Жекса не видел давно…
— Пойдешь с нами? — быстро спросил Шу, стрельнув глазами.
— Меня! Меня возьмите! — тревожно защелкал клювом Тутулу.
— Кыш! — добродушно отмахнулся Тымпа. — Я бы конечно пошел, да мои лапы не скоро пойдут…
— А мы тебя посадим на Пики-Пики, — быстро предложил Шу.
Из кустов послышался тяжкий вздох.
Казалось, степь тянется от горизонта и до горизонта. Трава была невысокой, но Шу она оказалась по плечи, а кролик и вовсе в ней тонул. Лишь Пики-Пики с сидящим на спине Тымпой возвышались высоко над степью. Скакал Пики-Пики тяжко, и при каждом прыжке лапы Тымпы, перемотанные листьями гау-гау, взлетали в воздухе.
— А как мы найдем этого Жекса? — все повторял кролик последние два часа, раздвигая жесткую траву исцарапанными лапками. — И так ли он нам нужен? У нас есть ты и Тымпа, такие большие, такие сильные…
— Послушай, заткнись! — не выдержал Шу. — Жекс — дьявол, он лучший боец в рукопашных схватках. И он может появиться в любой момент. Но у него резкий нрав. И чувство достоинства гораздо больше, чем рост. Жекс не терпит унижений и насмешек, и любое неосторожное слово воспринимает как атаку. Если ты что-то скажешь о его росте, тебя ничто не спасет. Ты понял?
— Понял, — закивал Бим. — А что, если…
— Тихо! — поднял лапу Шу.
Пики-Пики тут же остановился.
Шу неспеша сбросил котомку, разгреб траву и приложил к земле ухо. Определенно, земля подрагивала, словно издалека приближалось большое стадо кенгуру. Шу прислушался и узнал поступь — поступь была не кенгуриная.
— Кролик, начинай доставать свой бумеранг, а то у тебя это долго получается. — скомандовал Шу вмиг побледневшему Биму. — Тымпа, подними дубину и сядь повыше, чтобы тебя было видно издали. Сейчас здесь будет шумно.
Вскоре топот стал еще более явственным, и в степи у самого горизонта появилось движение. Движение приближалось, и вскоре даже кролик сумел разглядеть, что издалека несется огромное стадо диких эму. А вскоре послышался и яростный клекот. Когда стали уже различимы головы на тонких шеях, к клекоту прибавился новый звук, а вскоре стала заметна маленькая черная тень, которая то выпрыгивала из травы сама, а то взлетала высоко вверх от пинков костлявых ног. Всякий раз степь при этом оглашалась яростным басовитым воем.
— Что это?! — прошептал кролик.
— Сейчас узнаем, — ответил Шу, пряча в сумку свою трубочку.
Когда стадо приблизилось, Шу поднял свой бумеранг, прицелился и бросил. Бумеранг взлетел высоко над степью, описал несколько восьмерок, опускаясь все ниже, — передним эму пришлось резко затормозить, пригибая головы, задние налетели на передних и тоже остановились. Бумеранг, сделав прощальный круг, вернулся в лапу Шу.
Из травы выскочила черная тень, огласив степь яростным воем, снова исчезла траве, и через миг перед путниками возникло маленькое взмыленное существо с большой зубастой пастью.
— Брат Жекс! — завопил сверху Тымпа. — Ты ли это!?
— Вы-ы-ы… А-ы-ы-ы!!! — выговорил дьявол, тяжело дыша.
Стадо эму, тем временем, пришло в себя, яростно заклокотало и двинулось вперед.
— Они тебя обижают, брат Жекс?! — взревел вомбат, раскручивая над головой свою тяжелую окованную дубину, — Эти безмозглые мосластые твари, эта помесь киви с анакондой обижает нашего брата Жекса?! — ревел Тымпа.
— Вперед! — тихо скомандовал Шу, хлопнув Пики-Пики по заду.
Пики-Пики двинулся вперед натужными скачками. Движение дубины, которую с бешеной скоростью вращал над головой Тымпа, стало напоминать взмахи крыльев тяжело летящей птицы — вверх-вниз, вверх-вниз…
— Сейчас бросятся прочь, — сказал Шу, и не ошибся.
Возмущенный клекот сменился клекотом обиженным, а затем испуганным. Земля снова задрожала от топота мощных ног и стадо кинулось туда, откуда прибежало.
Дьявол Жекс тем временем пришел в себя и слегка отдышался.