Читаем Газетный самолётик полностью

меткой на полях,

пусть бежит меж вербами,

где стоит овин –

в мире сем, наверное,

мудрый, как раввин.


шлях* – путь, дорога. (бел. язык)


Приворот


Белорусских ли церквушек


купола да их кресты,


лица маленьких старушек


средь хамсина видишь ты.


В мире нет таких таможен


чтоб глушить церквей набат.

Каждой порой своей кожи


слышу звон я их в шабат!

Мне всё видится орнамент

белорусских рушников.

Словно памяти пергамен

из незыблемых веков.

Приворот ли ведьм Полесских


манит сердце к тем местам?


Нет причин, чтоб очень веских,


просто я родился там.


Осколки


По булыжной мостовой – вéлики да клячи…

Чили, хунта, Пиночет – генерал собачий…

А в беседке пацаны, треньканье гитары…

Пикуль есть за полцены, есть приёмник старый....

Хорошо сорвать урок физики – у Нинки,

вволю с кайфом поносить чешские ботинки,

пригласить потанцевать Светочку на «доски»,

наутюжив брюки-клёш – чисто по-матросски,

выкурить с ней втихаря пачки с пол «Орбиты»,

на свои намёки «про…» слыша: «Счас!.. Иди ты!»,

не пугаясь никакой школьной заморочки,

выпить кружечку пивка на разлив, из бочки,

на перроне услыхать звон горячих рельсов

да афишу прочитать с "Полосатым  рейсом",

согласится: «Миру мир» – лозунг в красной раме,

подмигнуть  Рязанову  в «Кинопанораме»…

…Память – битое трюмо, годы – кривотолки…

Брат, соплей не разводи. Подмети осколки!


Припятская кукушка


Восток дело тонкое, миру не страшен,

трёх прочих сторон у него знамена.

Израиль садами шумел среди пашен,

как нынче со мной, как во все времена.

Оставь календарь, здесь апрели сплошные

как море ласкаются к «русской» душе.

И птицы доверчивы, кошки смешные

с мышами играют в густом камыше.

Порой, на поверку здесь кажутся проще

отечества дым,что ложится в строку.

Но слышится мне, как из Припятской рощи

мне плачет кукушка: «ку-ку!» да «ку-ку!».


Родная   сторона 


Стран чужих не ценю я причуды,

оттого с отдалённой поры

мне бы не Парфеноновы груды,

не дворцы, не обители Буды… –

Беларуси сады и дворы.

Ворожит и влечёт «заграница»? –

без границ неожиданный мир! –

то хай-тек.. то модерн… то ампир…

Но не озеро Сайма мне снится –

озерцо под названием Вир.

Снятся в воду глядящие ивы,

шелест листьев – ветвей разговор…

Лошадиные длинные гривы…

В отражении водном мотивы

этих грив сплетены до сих пор.

Не страна, а, как в песне – сторонка,

но родная на все времена,

где бы сердце рвалось – если тонко:

в каждой церкви – живая иконка,

по лесам – что ни шаг – то воронка,

чья ни память – то мир и война.


* * *


Авторское послесловие


У Арсения Тарковского есть поэтические строки о том, что после длительного плавания человек конце концов оказывается на берегу и наступает   пора выбирать сети – в тот самый момент, когда к нему идёт бессмертье косяком. Не уповаю ни на какое бессмертие, но если бы мне довелось выбирать свою сеть, то улов оказался бы невелик. Шесть книг, пять из которых – проза… и одна тоненькая книжечка юмористических стихов. Тут, кстати, хочу отметить одну особенность, замеченную мной в писательском мире: заслуга одних – в том, что они хорошо пишут; заслуга других – в том, что они не пишут вообще. Последнее время я ловлю себя на мысли, что предпочёл бы находиться в ряду тех, кто «не пишет вообще». Только процесс сочинительства завёл меня настолько далеко, что я вынужден добавить в свой литературный улов ещё одну книгу. Книгу стихов. Я постарался, чтобы она была много серьезнее, чем рифмованные анекдоты про мою эру репатриации – девяностые годы ушедшего века. И если уж исподволь приближается время выбирать сети, хотелось бы найти в них, хотя бы несколько стихов, достойных моего поэтического труда. Я дарю свою книгу моему читателю и надеюсь, что он найдёт время и желание разделить со мною всё то, чем я жил долгие годы.


Автобиография:


Дмитрий Аркадин (Онгейберг) 1955 года рождения. Родился в Белоруссии. После окончания в 1976 году в Минске Белорусского Государственного Театрального института работал на к\студии «Беларусьфильм». В 1979 году уехал в Ленинград. Работал на к/cтудии «Леннаучфильм». Репатриировался в Израиль в 1990 году. Живет в городе Ришон ле Ционе. Автор шести книг.

Член Союза русскоязычных писателей Израиля.

Член Международного Союза писателей «Новый современник».


* * *

Автор искренне благодарит поэта Юлию Санину (Союз российских писателей) за профессиональную литературную консультацию и редакторскую помощь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Комбат Мв Найтов , Комбат Найтов , Константин Георгиевич Калбазов

Фантастика / Детективы / Поэзия / Попаданцы / Боевики
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Александр Степанович Грин , Ваан Сукиасович Терьян , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза