Читаем Гендер и власть. Общество, личность и гендерная политика полностью

Теория гендерных категорий (categorical theory)

(с. 77–86). Остроумно аргументируя в защиту сепаратизма, Джонстон помогла артикулировать лесбийство как политическую проблему (см.: Johnston, 1973, р. 276). Виллис (Willis, 1984) дает превосходную историческую картину возникновения категориальной концепции гендера в рамках освободительного женского движения. Объяснение отношений воспроизводства с точки зрения категорий достигает своей вершины в: Bland et al. (1978). Работы Мани (Money, 1970) служат примером исследований девиации в духе биологического детерминизма. Реймонд (Raymond, 1979) демонстрирует замечательный пример теории, которую категориальная политическая логика толкает к биологическому эссенциализму. Категориальный подход как риторика хорошо показан в работе Спендера (Spender, 1982). Работы Балдок и Касс (Baldock and Cass, 1983) и Кэмпбелл (Campbell, 1984) относятся к тем многочисленным феминистским исследованиям, которые подрывают нормативную модель семьи. О маскулинности и агрессивности см.: (Farrell, 1974), Dinnerstein (1976) и Kelly (1984); в: Connell (1985a) аргументация дана в расширенном виде. Высказывание о ложном универсализме взято из: Eisenstein (1984, p. 132). О сложности интересов в движении геев см.: Gay Left Collective (1980) и Thompson (1985, глава 3).

К теории, основанной на практике

(с. 86–93). Об образах «битвы полов» см. знаменитое эссе Оруэлла об открытках Дональда Макгилла (1941)[8]. Связь между стратегией и сомнением гораздо яснее в низовой радикальной политике (grass-roots)[9], чем в радикальной теории; ср. Alinsky (1972). История Томпсона более ценна как модель, чем как аргумент против структурализма (Thompson, 1978), хотя в ней есть некоторые интересные моменты. Я попыталась дать критическую оценку теорий практики Сартра и Бурдье в: Connell (1983, главы 5 и 8). Критика поисков «порождающего ядра» («generative nucleus») (см.: Lefebre, 1976, р. 73–91) была важна для разработки цельного исторического подхода к структурам власти.

Глава 4

Тело и социальная практика[10]

Узел природного (natural) различия

«Особь женского пола» и «особь мужского пола» – это биологические категории, которые формируются при определенной системе размножения. Человек в этом отношении похож на огромное множество животных и растительных видов. Неполовое размножение характерно для более простых форм жизни, а также для некоторых относительно сложных форм, таких как грибы, водоросли и губки. Некоторые более сложные виды, например земляника и орхидеи, могут иметь и половой, и неполовой способы размножения. Однако в целом более продвинутые виды размножаются половым путем. Половое разделение функций в процессе репродукции, вероятно, явилось важнейшей особенностью эволюции жизни.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»

Кочерга Витгенштейна. История десятиминутного спора между двумя великими философами
Кочерга Витгенштейна. История десятиминутного спора между двумя великими философами

Эта книга — увлекательная смесь философии, истории, биографии и детективного расследования. Речь в ней идет о самых разных вещах — это и ассимиляция евреев в Вене эпохи fin-de-siecle, и аберрации памяти под воздействием стресса, и живописное изображение Кембриджа, и яркие портреты эксцентричных преподавателей философии, в том числе Бертрана Рассела, игравшего среди них роль третейского судьи. Но в центре книги — судьбы двух философов-титанов, Людвига Витгенштейна и Карла Поппера, надменных, раздражительных и всегда готовых ринуться в бой.Дэвид Эдмондс и Джон Айдиноу — известные журналисты ВВС. Дэвид Эдмондс — режиссер-документалист, Джон Айдиноу — писатель, интервьюер и ведущий программ, тоже преимущественно документальных.

Джон Айдиноу , Дэвид Эдмондс

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Политэкономия соцреализма
Политэкономия соцреализма

Если до революции социализм был прежде всего экономическим проектом, а в революционной культуре – политическим, то в сталинизме он стал проектом сугубо репрезентационным. В новой книге известного исследователя сталинской культуры Евгения Добренко соцреализм рассматривается как важнейшая социально–политическая институция сталинизма – фабрика по производству «реального социализма». Сводя вместе советский исторический опыт и искусство, которое его «отражало в революционном развитии», обращаясь к романам и фильмам, поэмам и пьесам, живописи и фотографии, архитектуре и градостроительным проектам, почтовым маркам и школьным учебникам, организации московских парков и популярной географии сталинской эпохи, автор рассматривает репрезентационные стратегии сталинизма и показывает, как из социалистического реализма рождался «реальный социализм».

Евгений Александрович Добренко , Евгений Добренко

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Иллюзия правды. Почему наш мозг стремится обмануть себя и других?
Иллюзия правды. Почему наш мозг стремится обмануть себя и других?

Люди врут. Ложь пронизывает все стороны нашей жизни – от рекламы и политики до медицины и образования. Виновато ли в этом общество? Или наш мозг от природы настроен на искажение информации? Где граница между самообманом и оптимизмом? И в каких ситуациях неправда ценнее правды?Научные журналисты Шанкар Ведантам и Билл Меслер показывают, как обман сформировал человечество, и раскрывают роль, которую ложь играет в современном мире. Основываясь на исследованиях ученых, криминальных сводках и житейских историях, они объясняют, как извлечь пользу из заблуждений и перестать считать других людей безумцами из-за их странных взглядов. И почему правда – не всегда то, чем кажется.

Билл Меслер , Шанкар Ведантам

Обществознание, социология / Научно-популярная литература / Образование и наука