Для меня было внове ощутить, как это приятно – все делать вместе. Если бы дежурная медсестра не выгнала меня, я могла бы даже переночевать на одной кровати с Никитой, но ей такая идея не пришлась по душе.
На прощание я открыто поцеловала его в губы и порадовалась удивленному молчанию, зависшему за спиной. Авторитет Никиты в глазах этих парней сразу вырос до небес, хоть я и не поражала воображение, сама знаю.
Зато теперь он мог с улыбкой произнести то, о чем они оба еще и мечтать не начали:
– Моя жена придет утром. Ребята, может, вам что-нибудь захватить с воли?
Я вышла, улыбаясь, и окунулась в осенний вечер, уже пронизанный светом фонарей. Мне показалось, будто уже пахнуло зимой, и, хотя я с детства больше любила лето, сейчас подумалось не о стылых колдобинах на тротуарах, а о новогодней ели, которую мы собирались нарядить рядом с домом, благо кто-то посадил ее лет двадцать назад нам на радость.
Я шла к станции, поглядывая на первые звезды и напевая про себя: «А вокруг ни машин, ни шагов, только ветер и снег…», хотя до зимы было еще далеко. Но я точно знала, что не усну сегодня, как та неведомая девушка с двенадцатого этажа… Мне не хотелось слушать эту песню в оригинале. В моей памяти она навсегда будет связана с голосом Артура, как для него – с голосом мамы.
Наши ангелы всегда имеют человеческие голоса…