Читаем Гибель Высоцкого. Правда и домыслы полностью

«У меня возникает логический вопрос: почему на сообщение о смерти от инфаркта рядового артиста, не имевшего званий, не состоявшего в СП СССР, первыми откликаются комитетчики, а не милиция, не какие бы то ни было другие государственные структуры? Ответ на этот вопрос очень простой. Люди из КГБ знали, что происходило в квартире. И спешили зачистить все следы преступления. К их приходу уже были вынесены из дома кейсы с документами, рукописями, книгами иностранных издательств, перепиской Высоцкого. И вынесены были не кем-нибудь, но именно теми „новыми друзьями“, которые находились с Высоцким этой ночью рядом. Теми, кому по статусу не полагается ни к чему из вещей притрагиваться — врачами Высоцкого».

Знали или нет люди из КГБ, что происходило в тот вечер, ночь в квартире № 30 на восьмом этаже дома № 28 по Малой Грузинской, большой вопрос! В реальности к тому, что могло произойти, готовились многие. Потому что здоровье поэта было совсем плачевным.

Почему они оказались там первыми? Потому что не был для них Высоцкий, как рассуждает Эпельзафт, «рядовым артистом». Какие «следы преступления» можно было «зачистить», вынеся из дома «кейсы с документами, рукописями, книгами иностранных издательств, перепиской Высоцкого»? Бред чистой воды! Если из квартиры что-то и выносилось (а так в действительности и было), то многое потом всплыло у друзей. Да, что-то пропало… И выносили как раз потому, чтоб это не попало в чужие руки, чтоб не пропало. Опасались, видимо, друзья, остерегались… Понимая — если не они, то кто же.

А вот такие строки читать, извините, жутковато:

«По общепринятой версии, врачи — Годяев и Федотов — якобы покончили жизнь самоубийством. Без оставленных записок».

«Версия, кроме сарказма ничего не вызывающая».

Что ж так по-злому выдумывать? Жизнь человеческая — не версия. Годяев и Федотов погибли от своих рук. Если это может вызвать сарказм, то степень вменяемости автора таких строк остается под большим вопросом. Оставили они записки или нет, не вашего ума дело.

«И дело в отношении Федотова, начатое было милицией по статье „убийство по неосторожности“, было очень быстро закрыто. По звонку старших товарищей из комитета. Ввиду отсутствия состава преступления».

Глупость несуразная. Никакого дела в отношении лично Федотова не было.

«С Высоцким же, если и была проведена операция, то операция многоступенчатая, с возможными вариантами развития событий. Без четких указаний убрать до самого последнего момента».

Прямо криминальный рОман получается.

«Резкое неприятие Высоцким оккупации Афганистана усилило раздражение властей».

Резкое неприятие Высоцким оккупации Афганистана? Что власти могли об этом знать? Публично об этом он нигде не говорил.

Все остальное, написанное Эпельзафтом, — как говорится, повторение пройденного. Мозг отказывается-сопротивляется писать-отвечать. Если честно — обо всем, что наваял Эпельзафт, все давным-давно расписано и разложено по полочкам. Повторяться не хочется. Но вы ведь прочитали… Неужто на что-то интересное для себя наткнулись?..

Конечно, если жить по принципу «я такого не хочу даже ставить в книжку» или «на каждый чих не наздравствуешься», то никакой Эпельзафт тебе не страшен. Но все же решил пообщаться с этим странным господином. Благо сегодня это вполне возможно сделать через социальные сети. И вот что в итоге получилось:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия