Перед заключением клятвенного договора юэский ван снова прислал Чжуцзи Ина сказать: “Принесет ли заключение клятвенного договора пользу? Ведь кровь на губах, намазанная во время заключения прежнего клятвенного договора, еще не высохла, поэтому прежний договор вполне достаточен для укрепления между ними чувства доверия. Не будет ли заключение [нового] клятвенного договора бесполезным? Вы располагаете войсками и обладаете силой, которая позволяет надзирать над владением Юэ и управлять им, так зачем же утруждать духов и самому умалять свою мощь?”
Правитель владения У согласился с этим и заключил мир на словах, без клятвенного договора.
После того как уский ван Фу Ча согласился на заключение мира с владением Юэ, он начал широко готовить войска для нападения на владение Ци.
Шэнь Сюй, увещевая его, сказал: “В прошлом Небо дарило владение Юэ владению У, но вы не приняли подарка, хотя воля Неба изменчива. Ныне юэский ван Гоу-цзянь, живущий в страхе, изменил свои планы. Он отменил ошибочные приказы, сократил взимаемые подати, осуществил то, что нравится народу, и отменил то, что ненавистно народу. Сократив личные потребности, он принес богатства народу, благодаря чему численность народа увеличилась, а его благосостояние повысилось, что привело к увеличению числа воинов. В результате владение Юэ в отношении владения У стало играть такую же роль, как болезнь желудка или сердца для жизни человека. К тому же юэский ван не оставляет в сердце мысль нанести поражение владению У, в связи с чем сохраняет осторожность и обучает воинов, выжидая удобного случая для нападения. Однако ныне вы думаете не о Юэ, а беспокоитесь о Ци и Лу. Если сравнить владение Ци и Лу с болезнями, они всего лишь чесотка. Разве эти владения могут переправиться через Янцзы и Хуайшуй, чтобы бороться с нами за эти земли? В будущем только владение Юэ действительно сможет овладеть землями владения У.
Почему бы вам не посмотреть, как в зеркало, на действия других и не смотреть, как в зеркало, в воду[2100]
. [Приведу пример.] В прошлом чуский правитель Лин-ван, который не соблюдал путь правителя и не слушал советов и увещеваний своих слуг, возвел террасу в Чжанхуа, вырубил для себя каменный склеп и запрудил реку Ханьшуй в подражание [тому, как устроил себе] могилу император Шунь[2101]. Он утомил и довел до истощения владение Чу, ожидая удобного случая для нападения на владение Чэнь и Цай[2102], не совершенствовал оборону в землях вокруг горы Фанчэн[2103], а, пройдя через владения на Центральной равнине[2104], стал злоумышлять против восточных государств[2105].Три года его войска стояли между реками Цзюй и Фэнь[2106]
, стремясь покорить владения У и Юэ. Однако народ Чу оказался не в состоянии вынести голод и [непосильный] труд, поэтому три чуских армии восстали против Лин-вана в Цяньци. Лин-ван бежал один и в смятении бродил в горах, покрытых лесом. Через три дня он встретил слугу, следившего за чистотой во дворце, по имени Чоу. Ван окликнул его и сказал: “Я не ел три дня”. Чоу поспешил поднести еду, и ван, положив голову на его ногу, как на подушку, лег спать прямо на земле. Когда ван заснул, Чоу подложил ему под голову комок земли и ушел. Проснувшись, ван не увидел слуги и тогда, двигаясь на четвереньках, хотел войти в ворота города Цзи, но в Цзи его не пустили, после чего он нашел приют у Шэнь Хая, занимавшего должностьРазве запись об этом событии уже не звучит в ушах
Ван не послушался совета и на двенадцатом году правления (485 г. до н. э.) напал на владение Ци. Цисцы вступили в бой при Айлине[2110]
, но их войска потерпели поражение, а усцы одержали победу.