Читаем Государство и право в Центральной Азии глазами российских и западных путешественников XVIII – начала XX в. полностью

Наконец, самым ужасным местом, судя по описаниям путешественников, являлась разновидность второй тюрьмы, в народе получившая название «Бит-хана» («Блошиная яма»), или «Кене-хана» («Клоповник»), потому что в ней в обилии водились разнообразные насекомые вплоть до ядовитых пауков и скорпионов. И хотя туда часто помещали преступников, приговоренных к пожизненному заключению, были случаи, когда эти насекомые буквально заживо заедали узников за 2–3 дня [Демезон, 1983, с. 58]. Иногда заключенные выживали, но лучше им от этого не было: Н.П. Стремоухов описывает случай, когда эмир заподозрил одного бека в утаивании налогов, вызвал его к себе вместе с сыном и приказал отца навечно заточить в зиндан, а юношу, который вообще не имел никакого отношения к делам отца, бросить в «Клоповник», где тот через несколько дней сошел с ума [Стремоухов, 1875, с. 683].

Начальником тюрем и, соответственно, главой всех тюремщиков являлся вышеупомянутый миршаб [Ханыков, 1844, с. 10]. Тюремщики за свою деятельность ничего не получали, но имели несколько источников дохода, получая взятки и подарки от родственников заключенных за облегчение их содержания, за передачу им еды и проч., кроме того, они могли отбирать вещи у самих заключенных. Также они получали взятки от продавцов хлеба рядом с тюрьмой, которые специально располагали здесь свои лавки, чтобы родственники узников, сердобольные горожане или путешественники могли купить еды для заключенных. Кроме того, существовали специальные сборы в пользу тюремщиков – за заковывание узников в цепи или колодки и в пользу беков, амлякдаров и казиев – «за беспокойство» [Васильчиков, 2002, с. 67–68; Рок-Тен, б, с. 57–58].

Несмотря на то что после установления протектората российские власти постоянно настаивали на закрытии подобного рода тюрем, из записок путешественников, побывавших в Бухаре даже в 1910-е годы, становится ясно, что их усилия не увенчались успехом. Тюрьмы так и остались символом сохранения в Бухаре системы средневековых наказаний.

§ 6. Семейно-правовая сфера

Семейно-правовые отношения в Бухарском эмирате, в отличие от охарактеризованных выше сфер правоотношений, не получили широкого освещения в записках путешественников, что, несомненно, связано с принципом закрытости семейной жизни мусульман для всех посторонних, а для иностранцев и иноверцев – в особенности. Тем не менее некоторые авторы уделили внимание и этой сфере, записав свои наблюдения и полученные от информаторов сведения. Но сразу стоит отметить, что малодоступность информации о семейной жизни стала причиной того, что в записках разных путешественников приводятся сведения, практически противоречащие друг другу.

Так, Ф. Ефремов отмечает, что развод в Бухаре очень прост: «И буде жена не полюбится мужу, то скажет: “мне тебя совсем не надобно”, а буде дом собственный его, то жен из него выгоняют, после чего дни через два или три женятся на другой. И ежели в том несогласии дойдет до суда, то и суд скажет, что ежели жена не полюбилась, можно жениться на другой» [Ефремов, 1893, с. 144]. Т. Бурнашев дает совершенно другую картину: «Если муж не имеет к своей жене супружеской склонности, то наказывается духовным покаянием, иногда же и телесно… Они [женщины. – Р. П.], приходя к судье, снимают башмак с правой ноги и кладут его перед ним, оборотя вверх подошвою. Судья знает уже, в чем состоит дело, и потому, не тревожа стыдливости просительницы, тот же час посылает за виновным, делает ему пристойный выговор и старается советом или наказанием обратить к порядочной жизни и восстановить согласие между мужем и женой». Сообщает он также, что за супружескую неверность могли приговорить к смертной казни [Бурнашев, Безносиков, 1818, с. 92][60].

Впрочем, автор начала XX в., М.Н. Никольский, сообщает сведения, близкие к информации Ефремова: развод, и в самом деле очень простой, для его совершения мужу достаточно выразить соответствующее желание. Правда, дипломат тут же оговаривает, что при заключении брака в Бухаре принято заключать соглашение между родственниками жениха и невесты о том, что если муж захочет развестись не по вине жены, он должен будет выплатить ей неустойку, размер которой часто настолько велик, что может разорить мужа. Таким образом, мужьям приходится хорошенько подумать, прежде чем принимать решение о расторжении брака [Никольский, 1903, с. 32]. Итак, женщины Бухарского эмирата, как видим, могли сами или через своих родственников защищать свои интересы в суде – это дает основание полагать, что, наряду с шариатом, в семейно-правовых отношениях сохранялись и элементы обычного тюрко-монгольского права, в соответствии с которым женщины обладали достаточно широкими личными и имущественными правами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. Забытые победы Красной Армии
1941. Забытые победы Красной Армии

1941-й навсегда врезался в народную память как самый черный год отечественной истории, год величайшей военной катастрофы, сокрушительных поражений и чудовищных потерь, поставивших страну на грань полного уничтожения. В массовом сознании осталась лишь одна победа 41-го – в битве под Москвой, где немцы, прежде якобы не знавшие неудач, впервые были остановлены и отброшены на запад. Однако будь эта победа первой и единственной – Красной Армии вряд ли удалось бы переломить ход войны.На самом деле летом и осенью 1941 года советские войска нанесли Вермахту ряд чувствительных ударов и серьезных поражений, которые теперь незаслуженно забыты, оставшись в тени грандиозной Московской битвы, но без которых не было бы ни победы под Москвой, ни Великой Победы.Контрнаступление под Ельней и успешная Елецкая операция, окружение немецкой группировки под Сольцами и налеты советской авиации на Берлин, эффективные удары по вражеским аэродромам и боевые действия на Дунае в первые недели войны – именно в этих незнаменитых сражениях, о которых подробно рассказано в данной книге, решалась судьба России, именно эти забытые победы предрешили исход кампании 1941 года, а в конечном счете – и всей войны.

Александр Заблотский , Александр Подопригора , Андрей Платонов , Валерий Вохмянин , Роман Ларинцев

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Публицистическая литература / Документальное
Демонтаж коммунизма. Тридцать лет спустя
Демонтаж коммунизма. Тридцать лет спустя

Эта книга посвящена 30-летию падения Советского Союза, завершившего каскад крушений коммунистических режимов Восточной Европы. С каждым десятилетием, отделяющим нас от этих событий, меняется и наш взгляд на их последствия – от рационального оптимизма и веры в реформы 1990‐х годов до пессимизма в связи с антилиберальными тенденциями 2010‐х. Авторы книги, ведущие исследователи, историки и социальные мыслители России, Европы и США, представляют читателю срез современных пониманий и интерпретаций как самого процесса распада коммунистического пространства, так и ключевых проблем посткоммунистического развития. У сборника два противонаправленных фокуса: с одной стороны, понимание прошлого сквозь призму сегодняшней социальной реальности, а с другой – анализ современной ситуации сквозь оптику прошлого. Дополняя друг друга, эти подходы позволяют создать объемную картину демонтажа коммунистической системы, а также выявить блокирующие механизмы, которые срабатывают в различных сценариях транзита.

Евгений Шлемович Гонтмахер , Е. Гонтмахер , Кирилл Рогов , Кирилл Юрьевич Рогов

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука