Читаем Громкие стихи полностью

и тонет ночь одна в печали

Как ты, как я, одно лишь горе

Мы так друг друга не узнали

Твоя моя судьба – ресурс,

твое мое – то сила слова

Назад отправиться, не плюс

в одну и ту же реку прыгать снова.

15


Любовь моя рожденная зимою,

Играла так легко со мною

И правда, невозможно не любить

Того, кто мир из головы рисует.

Быть может я не та,

кто с легкостью танцует

Быть может те, что рядом

легче и грустней

Но нас не обессудь, рассудит

Лишь время, что заведомо умней.

Убийца ты иллюзий, маньяк мрака…!

Убийца я надежд, мы пара палачей.

Не дождалась бы я с тобою брака

Не дождалась бы я детей.

Мои мечты рисованы из пепла, они ли ангелы тех славных дней.

И бесы раскрывают карты лета

Повесы тоже видимо умней.

16

Лукавишь?

Любовь – для тебя только слово

Прожженый романтик! Ты знаешь рычаг.

Лукавишь, рискуешь на грани фола!

Флиртуешь – разрушив домашний очаг.

Лукавлю и я –

Ты не так много значишь,

и солнце мне нужно,

И небо люблю.

Но все же меня

ты лишь снова дурачишь

Обидно, себя я дурехой зову.

Живу так, что впору

мне с риском сорваться

Живу я, вдыхая последний мой вдох.

А ты начинаешь лишь тихо смеяться

Над тем, кто скрывает

свой тайный порок.

Ты тихо флиртуешь,

я громко люблю тебя

И несправедлива жизнь

в этой стезе.

Забудь меня, слышишь? Забудь меня!

Хотя…хочешь? Смейся!

Пока мы здесь, на Земле.

17

Нежность – не то,

что украдкой разрушив

Устно прощения не попросив

Можно лечить.

… восстанавливать, слушай!

Лишь сквозь года,

ее ангел ленив.

Нежность – хрупка,

словно бабочка летом.

Нежность ранима,

а чувства – грубы.

Быть может запишешь

в блокнот свой эпитет:

"Непрекословьейейнелегковэтидни"

18

Мы двое диких, первобытных.

И лишь одна у нас печаль!

Как сохранить тот позабытый?

Романс о нас, что стих – а жаль!

В пещере нашей теплой – тихо…

Но ночью искрами огня..

Стреляют наши взоры лихо!

И все – на острие копья.

Мы не решаем ни вопроса.

Без ссор, упреков , слез, вражды…!

Ты скажешь – что я недотрога?

Но не могу я так, как ты!

Мы дикари и слово – резко.

Как лезвие разрежет ночь.

Мы дикари, и я горда, что я

Полей крапивы дочь.

19


Когда стих зазвенит –

быть поэме.

Немой пасквиль, наличность – дилемме.

Я стократно разбившись о ту же стену

Все равно прохожу через сотню измен.

Быть такой, как я вижу, как дышу, и как слышу…

Я готова: но время! Оно беспощадно!

Между мной и тобой

– океаны, и крыши.

Между мной и тобой

– песни, что ты не слышишь.

Быть такой как ты видишь, как дышишь.

Пусть гарантий ты не получишь,

и слов прощенья

наверное никогда не услышишь…

Из его уст затравленный вдох ты поймаешь

И теперь что вас трое

– узнаешь.

Но чтобы ни было там, помни:

Он такой же как ты,

только снаружи – другой,

по украински – "зовні".

Он такой же как ты,

только Бог!

ОН такой же как ты,

только любит подвох.

Не читай того,

что о вас написали.

Будь такой же яркой,

Как была ты вначале.

Пусть Твоя звезда закатилась,

и нежность …

…Потеряла ты навсегда…

Когда стих зазвенит – ты услышишь

Что птицы

снова вьют гнезда – они на это мастерицы.

Когда город падет, ты восстанешь.

Слово чуждое стонет в груди

– прощать врагов ты больше не станешь.

20


И все не сложится,

и все не можется,

И все не терпится и…

… быть не просто егозой

И все там значится,

никто не нянчится

И нет сил ждать

свой самолет перед грозой.

Я обещала встретиться,

прошло пол-месяца

Два года или три

заключены в разлуке глаз.

И жуть, как хочется,

мне жуть как хочется.

Чтоб свадебные хоры

спели в этот раз для нас!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тень деревьев
Тень деревьев

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) — выдающийся русский советский писатель, публицист и общественный деятель.Наряду с разносторонней писательской деятельностью И. Эренбург посвятил много сил и внимания стихотворному переводу.Эта книга — первое собрание лучших стихотворных переводов Эренбурга. И. Эренбург подолгу жил во Франции и в Испании, прекрасно знал язык, поэзию, культуру этих стран, был близок со многими выдающимися поэтами Франции, Испании, Латинской Америки.Более полувека назад была издана антология «Поэты Франции», где рядом с Верленом и Малларме были представлены юные и тогда безвестные парижские поэты, например Аполлинер. Переводы из этой книги впервые перепечатываются почти полностью. Полностью перепечатаны также стихотворения Франсиса Жамма, переведенные и изданные И. Эренбургом примерно в то же время. Наряду с хорошо известными французскими народными песнями в книгу включены никогда не переиздававшиеся образцы средневековой поэзии, рыцарской и любовной: легенда о рыцарях и о рубахе, прославленные сетования старинного испанского поэта Манрике и многое другое.В книгу включены также переводы из Франсуа Вийона, в наиболее полном их своде, переводы из лириков французского Возрождения, лирическая книга Пабло Неруды «Испания в сердце», стихи Гильена. В приложении к книге даны некоторые статьи и очерки И. Эренбурга, связанные с его переводческой деятельностью, а в примечаниях — варианты отдельных его переводов.

Андре Сальмон , Жан Мореас , Реми де Гурмон , Хуан Руис , Шарль Вильдрак

Поэзия