Да, это было необходимо. Он слишком близко и сам понимал неправильность момента. Однако ноги приросли к полу, и не мог сделать ни шага назад. Протянул руку и подцепил пальцами горошину винограда, чтобы с показанным удовольствием отправить в рот.
Хотел разозлить девушку ещё больше? Или хотел заметить в пылающем взгляде то, что в конечном итоге увидел?
Небесный взгляд обжёг губы, и Эдвард едва не подавился ягодой, настолько внезапным и, чёрт подери, желанным оказался этот взгляд.
Казалось, время замерло в моменте. Эдвард был уверен, что наклонись он ближе к лицу девушки, она не откажет в поцелуе.
«Тревога!»
Изобразил на губах злую усмешку и наблюдал, как растерянно Голден хлопала глазами, будто очнувшись от гипноза.
— Ублюдок! — процедила и, не зная себя от ярости, выхватила из вазы гроздь винограда.
Сжала в пальцах ягоды, отчего по кистям рук скатывались капли сока, и в ожесточении бросила гроздь на пол.
Пустота.
Эдвард ощутил пустоту сразу же, как девушка намеренно задела его плечом и вновь возвела личные границы, торопливо подходя к выходу.
— Снова сбегаешь…
— Потому что ненавижу тебя, Эдвард!
Парень тепло улыбнулся:
— Ненавижу тебя сильнее.
Грохот двери сообщил об уходе девушки, и Эдвард грустно посмотрел на выброшенный виноград.
Он никогда не любил виноград, а её нравился. Она могла целый день питаться одним виноградом, а он мог целый день таскать ей чёртов виноград ящиками. Сидеть рядом и наблюдать, как неспешно она жевала ягоды и одновременно читала книгу или смотрела фильм, или слушала его «нудятину».
Эдвард встряхнул головой и устало потёр лицо ладонями.
«Это был последний раз», — пообещал себе. — «Больше я на Голден даже не посмотрю, тем более не заговорю».
Мысленно повторив обещание с полной уверенностью в собственных силах, направился обратно в гостиную. Его заждалась невеста.
Закуски сменились основным блюдом, и, наконец, наступило время десерта. Эдвард подарил свою самую очаровательную улыбку девушке, когда она вызвалась помочь миссис Райдер на кухне.
Стоило невесте и матери покинуть столовую, как улыбка превратилась в оскал. Такое же выражение сохранилось на лице Симуса. Хоть он и пытался любезничать в присутствии Рози, но сдерживать себя в её отсутствии не видел смысла.
— Значит, женишься.
Кивнул и сделал глоток вина, наблюдая, как лицо мужчина стало ещё багровее, чем было прежде. Венка на его виске пульсировала, а пальцы рук сжались в кулаки.
— Не рано ли для свадьбы?
— В самый раз.
— Так сильно любишь?
— Всем сердцем, — усмехнулся за очередным глотком и даже не вздрогнул, когда кулак Райдера встретился с поверхностью стола:
— Ты чего добиваешься, сопляк?
Эдвард растерянно уставился на кулак:
— Не понимаю.
— Вздумал паясничать, да?
— Я действительно люблю Роуз всем сердцем, — улыбнулся и перевёл взгляд на мать, что показалась на пороге столовой и едва ли сдерживала слёзы от услышанного:
— Ох-х, Эдвард, как я рада! — отступила на шаг, пропуская смущённую Рози вперёд, и свободной от тарелки пирога рукой погладила её по плечу. — Всегда мечтала о такой замечательной невестке.
— Спасибо, и я-я, — девушка поставила на стол тарелку и поспешила сесть за стол. — Я рада стать частью вашей прекрасной семьи.
Коснулась под столом руки молодого человека и крепко сжала, как бы прося прощения за столь отвратную для его восприятия формулировку.
— Будем счастливы видеть тебя чаще в нашем доме, — не остался в стороне Райдера, заставляя Эдвард в очередной раз не сдержать усмешку. Только сейчас не успел скрыться за бокалом вина, потому ощутил на себе свирепый взгляд мужчины.
Рози сделала вид, что ничего не заметила, и поспешила положить в пустую тарелку жениха кусочек пирога:
— Чаю?
— Я пью вино, — Эдвард откинулся на спинку стула и не думал прерывать зрительного контакта с Райдером. Ему нравилось проверять его на прочность. Он видел, как распирало тушу от гнева, как сдерживался от громкого ора и проклятий, норовивших слететь с языка.
Но нельзя.
Не при милой Рози.
— Вы уже думали, в каком месяце сыграете свадьбу? — спросила Энн, подцепляя вилкой кусочек своего «фирменного» пирога.
— Хотелось бы как можно скорее, — ответил за девушку Принс. — В ноябре? Думаю, ноябрь — замечательный месяц. Что скажешь, Роуз?
Однако и тут девушка не успела ответить, поскольку резкий голос Райдера вынудил с громким клацаньем зубов захлопнуть рот.
— К чему такая спешка?
— Например, в третий четверг ноября, — Эдвард пропустил вопрос мимо ушей и выжидающей приподнял брови, наблюдая, как огонёк понимания разжёгся в карих глазах девушки:
— Всемирный день философии! — воскликнула она и рассмеялась. — Замечательная идея! Не правда ли, миссис Райдер?
— Ох-х, милая, зови меня Энн.
Симусу идея не пришлась по душе. Его лицо приобрело оттенки свёклы, и это стало поистине устрашающем зрелищем. Пока дамы вели пустой трёп о свадьбе, мужчина наклонился ближе к Эдварду и прошипел:
— Всемирный день философии, значит…
— Тебе не нравится дата? — невинно поинтересовался парень. — Жаль. А вот мистер Свон, я уверен, будет в восторге.