Читаем Hi-Fi полностью

Впоследствии оказывается, что эта фраза была моим самым весомым вкладом в общую беседу, и вскоре я ловлю себя на том, что с тоской вспоминаю о ней как о наследии Золотого века Остроумия. Я даже с радостью ввернул бы ее куда-нибудь еще разок, но остальные темы, избранные гостями для обсуждения, не оставляют мне никакого шанса – я не видел фильмов и пьес, которые они видели, не бывал там, где они бывали. Я узнаю, что Клара работает в издательстве, а Ник – в пиар-агентстве; что Эмма живет в Клэпеме[71]. Эмма узнает, что я обитаю в Крауч-Энде, а Клара – что я владею музыкальным магазином. Эмма читала автобиографию Джона Маккарти и Джилл Моррелл[72]; Чарли эту книжку не читала, но хотела бы прочитать и даже, наверно, попросит ее у Эммы. Барни ездил недавно кататься на лыжах. Я бы тоже, скорее всего, мог вспомнить про себя еще что-нибудь, если бы очень приперло. Но практически весь вечер я сижу как болван и чувствую себя ребенком, которому в виде исключения разрешили попозже лечь спать. Мы едим что-то с неизвестным мне названием, и Ник с Барни сопровождают комментариями каждую бутылку вина, кроме той, которую принес я.

Вся разница между мной и этими людьми происходит из того, что они окончили колледж, а я нет (они не расставались с Чарли, а я расставался). Как следствие, у них хорошая работа, а у меня – тухлая; они богатые – я бедный; они уверены в себе – я не уверен ни в чем; они не курят – я курю; у них суждения – у меня первые пятерки. Могу я сказать им хоть что-то на тему: какой перелет наименее комфортен с точки зрения резкой смены временных поясов? Нет. А они могут назвать мне первоначальный состав The Whalers? Нет. Да никто из них, поди, и имени вокалиста не знает.

Но я бы не стал утверждать, что эти люди плохие. Во мне нет классовой неприязни, да и, в конце концов, не такие уж они и богатеи – наверняка их родители до сих пор живут где-нибудь в Уотфорде или в похожем районе. Хочется ли мне иметь что-либо из того, что есть у них? Еще бы. Я хотел бы обладать их суждениями, их деньгами, их одеждой, их способностью без тени смущения обсуждать собачьи клички. Я хотел бы вернуться в 1979 год и все начать сначала.

Чарли болтает весь вечер без перерыва, но это не спасает положения; она никого не слушает, слишком уж старается обходиться туманными фразами и то и дело совершенно не к месту начинает говорить с каким-нибудь немыслимым акцентом. Хотел бы я сказать, что все это – новоприобретенные ужимки, но не буду врать; они всегда были при ней. Нежелание слушать я спутал когда-то с внутренней силой, пристрастие к туманным фразам – с таинственностью, в чередовании акцентов углядел шарм и интригу. Ума не приложу, как я ухитрился вымарать из памяти эти ее черты, как ухитрился превратить ее в источник всех на свете проблем.

Я держусь на протяжении всего вечера, незаслуженно занимая отведенное мне диванное пространство, и в конце концов пересиживаю и Клару, и Ника, и Барни, и Эмму. Оставшись наедине с Чарли, я понимаю: все то время, что они разговаривали, я потихоньку выпивал, и теперь мне трудно фокусировать взгляд и мысли.

– Я была права, да? – спрашивает Чарли. – Она ведь в твоем вкусе?

Я пожимаю плечами:

– Она в чьем угодно вкусе. – Я наливаю себе еще кофе. Спьяну мне приходит в голову, что не стоит тянуть резину: – Чарли, почему ты ушла от меня к Марко?

Она недобро смотрит на меня:

– Так и знала.

– Что знала?

– Что ты обязательно заладишь, мол, почему это произошло. – Последние три слова она произносит с американским акцентом и при этом морщит лоб.

Зачем мне врать?

– Да, обязательно. Конечно. Куда уж тут…

Она смеется – скорее надо мной, чем со мной вместе, – а потом начинает сосредоточенно вертеть одно из своих колец.

– Можешь говорить все, что захочешь, – великодушно предлагаю я.

– Это старая история, и потому во многом она… сокрыта густым туманом времени. – «Густой туман времени» ни с того ни с сего окрашивается в ее устах ирландским выговором, а еще она плавно поводит рукой перед лицом, предположительно демонстрируя густоту этого самого тумана. – Не то чтобы Марко мне больше нравился, нет, я находила тебя ничуть не менее привлекательным. – Пауза. – Но вот только он сознавал, что красив, а ты нет, и в этом вся разница. Ты вел себя со мной так, будто я была немного слишком незаурядной, чтобы захотеть оставаться с тобой, и это меня как бы тяготило, если понимаешь, о чем я. Порожденный тобой образ со временем все глубже отпечатывался во мне, и в конце концов я сама начала считать себя слишком незаурядной. Я понимала, что ты добрый, отзывчивый, ты умел рассмешить меня, я любила наблюдать, как ты с головой уходишь в вещи, которые любишь, но… Марко показался мне более… ну, не знаю… эффектным? Более уверенным в себе, более открытым, что ли? – Пауза. – Он был не так зациклен на учебе, а я ведь чувствовала, что отвлекаю тебя. – Пауза. – В нем было как-то больше света, больше жизни. – Пауза. – Не знаю. Ну ты сам понимаешь, в нашем тогдашнем возрасте люди очень поверхностно относятся к принятию решений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мировой бестселлер [Рипол Классик]

Особые отношения
Особые отношения

Вы встречаетесь с американской журналисткой Салли Гудчайлд во время наводнения в Сомали, в тот самый момент, когда малознакомый, но очень привлекательный красавец англичанин спасает ей жизнь. А дальше — все развивается по законам сказки о принцессе и прекрасном принце. Салли и Тони Хоббс знакомятся, влюбляются, у них начинается бурный и красивый роман, который заканчивается беременностью, скоропостижной свадьбой и прибытием в Лондон. Но счастливые «особые отношения» рушатся в один миг. Тяжелейшие роды, послеродовая депрессия и… исчезновение ребенка.Куда пропал малыш? Какое отношение к этому имеет его собственный отец? Сумеет ли Салли выбраться из того кошмара, в эпицентре которого она случайно или совсем не случайно оказалась?

Дуглас Кеннеди

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Женщина из Пятого округа
Женщина из Пятого округа

Гарри Рикс — человек, который потерял все. Одна «романтическая» ошибка стоила ему семьи и работы. Когда разразился скандал, разрушивший его жизнь, Гарри сбежал… в Париж.Он влачит жалкое существование в одном из убогих кварталов французской столицы и считает, что его уже никто и ничто не спасет. Но совсем неожиданно в жизнь Гарри приходит любовь…Однако Маргит, одинокая, элегантная и утонченная венгерская эмигрантка, пленившая его воображение, держит дистанцию. Гарри оскорблен тем, что она принимает его исключительно в своей квартире в Пятом округе Парижа всего два раза в неделю.Впрочем, недовольство Гарри вскоре отступает на второй план. Его все чаще посещает мысль о том, что вместе с любимой в его жизнь вошла какая-то темная сила…Действие новой книги известного американского писателя Дугласа Кеннеди, разворачивающееся в декорациях неожиданного Парижа, захватывает читателя с первой страницы. Этот роман об изгнании и мести, в котором так трудно отличить вымысел от зловещей реальности, будоражит воображение и подтверждает репутацию Дугласа Кеннеди как истинного мастера.

Дуглас Кеннеди

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги