– Вот же задница! Руки просто чешутся наказать его! – восклицает она воинственно. – А Демьян кажется мне весьма безобидным парнем, кстати. Но если это не так, и он действительно просто игрался с тобой… Нужна месть! – она задумывается ненадолго, а потом выпаливает: – Я считаю, что тебе надо с ним увидеться! А ещё лучше – учиться с ним в одном классе. Вот было бы круто!
– Как же я попаду в его элитную гимназию? – спрашиваю на полном серьёзе, ведь совершенно точно не хочу учиться здесь.
– Я могу с этим помочь, – заявляет Вика. – Кажется, совсем недавно, там появилось вакантное местечко.
Вскочив с лавочки, хватает меня за руку:
– Пошли со мной!
Глава 39
За всё время, пока я был в больнице, меня навещали только близнецы. Явились ко мне с какими-то нелепыми утешениями. Якобы очень переживали за меня. Ага, как же…
И, конечно, отец приходил каждый день. Как по часам, ровно в восемь утра. Телефон он так и не вернул. Выяснить что-либо про Элю у меня не получилось. Марк и Ева тоже не отвечали на мои вопросы о ней, поэтому я просто выставил их из палаты.
Но теперь я свободен.
Относительно свободен…
Закинув сумку с вещами на плечо, прохожу в приёмный покой. Там мой надзиратель-врач передаёт меня надзирателю-отцу, и мы идём к его машине.
Теперь я, видимо, и в туалет буду ходить под конвоем…
Сев в отцовскую машину, бездумно пялюсь в окно.
– Ты всё ещё обижаешься на меня, Дамиан? – спрашивает папа, направляя тачку к выезду с территории больницы.
Я морщусь и недовольно бурчу:
– Моя мама назвала меня Демьяном. Перестань звать меня чужим именем.
– Обещаешь, что поговоришь со мной, если я перестану называть тебя так? – отец вдруг уступает.
Эти несколько дней, проведённых в больнице, я не разговаривал с ним ни разу.
– Да, я с тобой поговорю, – разворачиваюсь к нему. – И о чём мы будем говорить, папа?
Надо сказать, сегодня он выглядит не так, как всегда. Как-то посвежел, что ли… Чуть ли не помолодел. Привычная морщина на его лбу – след привычной глубокой озабоченности – почти разгладилась. А ещё отец искренне и тепло улыбается.
– Во-первых, я хочу знать, как ты себя чувствуешь, Да… Демьян.
– О моём самочувствии тебе наверняка постоянно докладывали, – всё-таки не могу удержаться от язвительного тона.
Ведь меня держали в больнице фактически без всяких особых причин, чёрт возьми!
– Я чувствую себя просто прекрасно. Голова не болит.
– Тем не менее, боксом ты пока заниматься не сможешь, – укоризненно говорит отец. – А значит, травма имеет место быть.
Может, и так. Но всё же запер он меня в больнице совсем не по этой причине. Отец просто разлучил меня с Элей, вот и всё!
– Хорошо. Что во-вторых?
– Во-вторых, у меня намечается череда командировок. И я очень надеюсь на ваше с Русланом благоразумие. И прошу не цеплять Снежану лишний раз.
Я фыркаю. Да кому нужна эта Горгона?
– Ладно, что ещё?
Отец задумывается.
– Ещё… Поговори со старшим братом, Демьян. Он не настроен ехать в Лондон, хотя уже должен быть там. Завтра первое сентября
– Подожди… Рус не улетел в Лондон? – изумляюсь я.
– Нет.
Тогда какого хрена он ни разу не навестил меня?
Однако вслух я говорю совсем другое:
– Дела брата – не мои проблемы.
Да, отец явно не это хотел услышать. Но мне-то что? В конце концов, я чертовски злюсь на него!
– А если я верну твой телефон? Ты поговоришь с ним? – тут же предлагает сделку отец.
– Верни. И я подумаю.
– Он там, – отец кивает на бардачок.
Воодушевившись, сразу его открываю. Нахожу свой телефон… и ещё один. Верчу оба гаджета в руках. Отец внимательно наблюдает за мной, пока до меня медленно доходит масштаб катастрофы.
Интересно, он испытывает удовольствие, глядя на то, как его сына сначала накрывает понимание, а следом захлёстывает отчаянием?!
Твою ж мать! Это же телефон моей Золушки! Я узнаю его по чехлу с бабочками и стразами…
Значит, отец всё-таки намеренно разлучил нас. Телефоны забрал… Как обычно, действовал так, словно только он имеет право решать, как нам жить.
Чёрт!
Уничтожающе смотрю на отца, а он спокойно заявляет:
– Эллина с мамой уехали. Перестань уже страдать об этом. Двигайся дальше. Эта девушка всё равно тебе не подходит. И то, что между вами было – лишь юношеское увлечение. Можно назвать это гормональным всплеском.
Ооо… У меня сейчас такой, блин, всплеск гормонов, что кулаки сжимаются!
Отец усмехается:
– Ты переигрываешь, Демьян. Никогда в жизни не поверю, что ты привязался к кому-то настолько сильно. Всё! Вопрос закрыт!
Практически отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи, сосредотачивается на дороге.
Уровень злости во мне зашкаливает до такой степени, что я готов выбить кулаком лобовое стекло!
Когда отец тормозит на светофоре, я вылетаю из тачки и громко хлопаю напоследок дверью. Он опускает стекло и грозно рычит:
– Куда ты собрался? Сядь в машину!
– Прогуляюсь! – выплёвываю я и, не оборачиваясь, шагаю к тротуару.
Знаю, что он прожигает мою спину недобрым взглядом, но всё равно иду вперёд. Мне нужно проветриться. И подумать.