Читаем Ямато-моногатари полностью

Отставной дайни[22] во времена мятежа Сумитомо[23] был послан для его усмирения, и вот он отправился в путь, будучи в чине сёсё. А он также нес службы и при дворе, и как раз был год, когда ему должны были присвоить четвёртый придворный ранг, и потому он горел нетерпением узнать, будет ли ему новогоднее повышение в чине. Приезжие из столицы там случались редко. Некоторых он расспрашивал, и отвечали ему: «Присвоили вам новый ранг», другие же говорили: «Ничего подобного». Все думал он, как бы разузнать поточнее, и вот с почтой из столицы приходит письмо от наместника Оми – Кимутада-но кими[24]. С нетерпением и радостью вскрыл он послание, смотрит, а там речь идет о множестве разных разностей, и лишь в той стороне, где пишется дата и тому подобное, начертано такое:

ТамакусигэФутатосэ авануКими-га ми-воАкэнагара я ваАран-то омохисиДрагоценная шкатулка для гребней,Крышка и низ не встречаютсяВ тебе.Ты все еще открыта?А я думал, что уже нет[25].

Увидел он это, безгранично опечалился и заплакал. Что не да­ли ему четвертого ранга, в самом письме ни слова не было, только то и было, что в танка.

5

Когда Сэмбо-но кими[26] скончался, Тайфу[27] безмерному горю предалась, и императрица[28], поскольку наступил день возведе­ния ее в этот сан, считая слезы дурной приметой, сокрыла Тай­фу от людских глаз.

И тогда Тайфу сложила:

ВабинурэбаИма ва то моно-воОмохэдомоКокоро-ни нину ваНамида нарикэриОплакиваю его,Хоть знаю – теперьУже поздно сожалеть.Но, неподвластные сердцу,Льются слезы[29].

6

Асатада-но тюдзё[30] тайно навещал одну даму, бывшую женой другого человека. Дама тоже помышляла о тюдзё с любовью, и так продолжались их встречи, как вдруг мужа дамы назначили наместником одной провинции, и им надобно было уезжать из столицы. Тогда и тюдзё и она очень печалились. И вот он сложил и послал:

ТагухэяруВага тамасихи-воИка-ни ситэХаканаки сора-ниМотэ ханарурамуТебе в спутники назначеннуюДушу моюЗачемВ тревожном небеТы оставляешь?[31]

Так он сложил и послал в день, когда она уезжала.

7

Придворный кавалер и дама любили друг друга, и так годы шли. Но вот из-за ничтожной мелочи они расстались; не то чтобы наскучили они друг другу, но как-то любовь их прервалась. Кавалер тоже[32] печалился. И так сложил:

Афу кото ваИма ва кагири-тоОмохэдомоНамида ва таэнуМоно-ни дзо арикэруВстретиться с тобойУж больше не придется,Но, хоть понимаю это,Слезы не переставаяЛьются[33].

Дама тогда очень опечалилась.

8

Дом Гэму-но мёбу[34] часто навещал принц Накацукаса-но мия[35], и вот как-то он известил ее: «Путь сегодня прегражден[36], поэтому вечером не приду», и она в ответ:

Афу кото-ноКата ва саноми дзоФутагарамуХитоё мэгури-ноКими-то нарэрэбаВстречам нашимИз-за «преграды в пути»Преграда положена.О, если бы стал ты тем [богом],Что бродит всю ночь —

так ему написала, и, хотя путь был прегражден, он отправился к ней и провел ночь. Потом он опять долгое время не давал о себе знать, а затем написал: «Был я на охоте в окрестностях дворца Сага[37], поэтому не подавал никаких вестей о себе. А вы, наверно, решили, что я ненадежен?» И она ответила:

Охосава-ноИкэ-но мидзукукиТаэну томоНани ка укарамуСага но цураса ваХоть в Осава[38]Пруду водорослиИ пропали,Зачем же я еще ропщу?О, горечь Сага![39]

Ответ принца уступает по достоинствам этому посланию. И забыли его люди.

9

Когда скончался Момодзоно-но хёбугё-но мия[40], погребальная церемония была назначена на последние дни девятой луны. И Тосико послала Госпоже из Северных покоев[41]:

Охоката-ноАки-но хатэ да ниКанасики-ниКэфу ва икадэ каКими курасурамуВедь всегдаКонец осениТак печален.Как же сегодня, теперьПереживешь ты это время?[42]

Та бесконечно опечалилась, заплакала и ответила так:

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги