Читаем Игрек Первый. Американский дедушка полностью

— Как ты его понимаешь? — полюбопытствовал он у Алевтины.

— Так ведь по-нашему чешет!

Успокоившись, псих выполнил поручение Алевтининой души.

Ирина до того была тронута заботой о ней покойницы, что поспешно распрощалась с японцем и отправилась к своим родителям.

Выяснилось, что у Алевтины замечательные родители, с которыми Ирина очень подружилась. Старики, впрочем, не знали, что с ними подружились. Они как любили свою дочь, так и продолжали ее любить.

Многих друзей Алевтины Ирина тоже сохранила. Но со старым любовником порвала всякие отношения.

И почувствовала, что Алевтина ее за это не осуждает. А с маленьким японцем Ирина продлила отношения. И Алевтина снова, как показалось путане, не возражает против такого использования своего тела.

После того, как бывшую балерину окружили Алины друзья, она стала куда лучше относиться к самой себе и к чужой плоти. Прекратила мучить ее в постели со всякими паршивцами.

Со своего японца Ирина перестала брать деньги. Растроганный ее бескорыстием, он принялся делать путане подарки, по стоимости во много раз превосходившие прежнюю почасовую оплату.

Дама стала отказываться от презентов, тогда очарованный японец сделал ей предложение. Когда Ирина его отвергла, неугомонный японец попытался сделать себе харакири.

Хранительница Алевтининого тела уловила, что его хозяйка не против брака с отчаянным самураем. Ирина вообще нередко ощущала ласковое присутствие Ведьмы в жизни. Вероятно, та разрывалась на части между ней и Игреком. Осознав это, балерина подумала, что Тине было бы очень удобно, если бы они с Игреком поселились вместе. Ведьма стала бы их ангелом — хранителем. Но даже ради Алевтины выходить замуж за Долговязого балерина не хотела, а он и думать забыл об удивительной барышне.

От японца Ирина историю своей жизни утаила. Не его это дело. Пожив с ним, бывшая путана обнаружила, что в ее японце скрывается еще один японец. А иногда и два. Случалось, что в нем пробуждался кто-то четвертый.

Впрочем, для того, чтобы хранить в себе много всяких людей, совсем не обязательно быть японцем.

Эпилог

В погожий день конца лета, когда у многих больных случается беспричинная плаксивость, доктор Ознобишин появился в одной из палат своего отделения в Воробьевке.

— Здравствуйте, господа! — радостно приветствовал он пациентов.

Один из господ сосредоточенно рукоблудничал, поэтому прикинулся глухим.

Другой господин опасливо высунул голову из-под кровати и учтиво ответствовал:

— Бонжур!

Третий господин в знак доверия к доктору подъехал к нему вплотную на ночной вазе. Этот способ передвижения во времени и в пространстве он предпочитал всякому другому.

Но Иннокентия Ивановича больше прочих интересовал четвертый господин.

Долговязый голубоглазый юноша лежал на спине, уперевшись взглядом в потолок, вернее, в то, что было выше крыши… На губах его играла едва заметная победительная улыбка, словно ему в самом деле удалось разглядеть то, что недоступно человеческому глазу.

Чувствуя свою никчемность, доктор Ознобишин подсел на стуле к койке самоуглубленного пациента.

— Как тебя зовут? — с лаской в голосе спросил Иннокентий Иванович.

С недоуменной улыбкой юноша перевел взгляд на доктора.

— Попробуй вспомнить. Вася? Петя? Коля? А может, тебя зовут Игорь? Или Саша? — по реакции больного Ознобишин пытался угадать правильный ответ, но лицо того по-прежнему оставалось отрешенным. — Виктор? Слава? Миша? Гриша? Жора? Вспомни, малыш! Я прошу тебя, напряги мозги. Может, ты Альберт?

Когда малыш вытягивался во весь рост, длинные, жилистые ноги его по колено высовывались сквозь прутья койки. Он ощущал себя новорожденным, который после девяти месяцев в утробе матери, намучившись в согбенной позе эмбриона, может наконец-то распрямить свои члены.

— Как тебя зовут? — допытывался смешной подслеповатый человек с глубокими залысинами на лбу.

— Меня никак не зовут… Меня зовут никак… — мальчик с любопытством прислушался к звукам своего голоса. Едва народившись на свет божий, он уже умел говорить. Такое нечасто случается.

У доктора от огорчения задергалась одна щека. Мальчик подождал, когда к ней присоединится другая, но этого не случилось. Дяденька прижал ладонь к прыгающей щеке, успокоив ее.

В палату вошел немолодой дядя в очках, похожих на пенсне. Белый халат на нем был с чужого плеча «Ну что?» — спросил его молчаливый взгляд доктора Ознобишина.

Иннокентий Иванович тоже ответил одними глазами:

«Плохо».

«Это хорошо!» — последовал жизнеутверждающий ответ.

— Сергей Палыч, — со вздохом обратился Иннокентий Иванович к ряженому. — Мы никак не можем вспомнить, как нас зовут.

— Вы тоже? — удивился долговязый мальчик.

— Да, — согласился Ознобишин. — Но я постарался и вспомнил.

— А ты никак? — с живым участием спросил тот, кого назвали Сергеем Палычем.

— Разве нельзя меня назвать как-нибудь по-другому?

Сергей Павлович ушел от скользкой темы.

— Что ты делал вчера?

— Вчера я родился, — младенец снова с удовольствием потянулся, после внутриутробного заточения наслаждаясь свободой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Невеста мафии
Невеста мафии

Когда сыщики влюбляются – преступникам становится некомфортно вдвойне.Буря чувств и океан страстей сметают на своем пути любые злодейские преграды, уловки и козни! Один минус: любовная нега затуманивает взгляд, и даже опытный опер порой не замечает очевидного…Так и капитан милиции Петрович, лежа в больнице с простреленной ногой, начал приударять за медсестрой Лидочкой. И думал он о чем угодно, но только не о последствиях этого флирта. И вдруг Лидочка бесследно исчезает. Похоже на то, что ее похитили торговцы женской красотой, на счету которых несколько убийств в подпольном стриптиз-клубе. И вот Петрович, как говорится, рвет чеку. Теперь его не остановит ничто. На розыски любимой он готов отправиться к черту на кулички – на сибирские золотые прииски, в самое разбойничье гнездо, где шансов остаться в живых – почти никаких…

Владимир Григорьевич Колычев , Владимир Колычев

Криминальный детектив / Криминальные детективы / Детективы
Серый
Серый

Необычный молодой человек по воле рока оказывается за пределами Земли. На долгое время он станет бесправным рабом, которого никто даже не будет считать разумным, и подопытным животным у космических пиратов, которые будут использовать его в качестве зверя для подпольных боев на гладиаторской арене. Но именно это превращение в кровожадного и опасного зверя поможет ему выжить. А дальше все решит случай и даст ему один шанс из миллиона, чтобы вырваться и не просто тихо сбежать, но и уничтожить всех, кто сделал из него настолько опасное и смертоносное оружие.Судьба делает новый поворот, и к дому, где его приняли и полюбили, приближается армада космических захватчиков, готовая растоптать все и всех на своем пути. И потому ему потребуется все его мужество, сила, умения, навыки и знания, которые он приобрел в своей прошлой жизни. Жизни, которая превратила его в камень. Камень, столкнувшись с которым, остановит свой маховик наступления могучая звездная империя. Камень, который изменит историю не просто одного человека, но целой реальности.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Детективы / Космическая фантастика / Боевики