Пришла телеграмма и от кузена Вилли, полная теплых слов и заверений. Тоже изобразил восхищение моим мужественным поступком. Конечно, присылали послания и лидеры Новоримского Союза, а также отметился американский президент.
Граф Суворин также бывал ежедневно. Развил кипучую деятельность, а изображения «распятого Всесвятейшего Государя Императора» облетели весь мир. Газеты бесновались. Своя толика славы досталась и моему партнеру по картам, да так, что Виктор на радостях пожаловал ему титул маркиза. И я тоже не остался в стороне.
Дела шли своим чередом. Своим чередом шли и войны. В Румынии, точнее в Венгрии, мы наступали, а кайзер не спешил слишком помогать мадьярам. В Афганистане всё шло в целом по плану, но там война надолго. С норвегами, при посредничестве немцев, как-то разрулили, и кайзер уже вовсю подбивал клинья к созданию Нордического союза.
Англичанка гадила нам. Мы гадили им.
— Ваш ход, Ваше Величество.
Киваю.
— Тогда получите, сударь. Четыре туза вашему вниманию.
РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА BAMBINO GESU. 22 мая 1919 года.
Что ж, дети явно шли на поправку, им уже разрешалось вставать и они, сидя на креслах-каталках, часами ворковали, уединившись за пальмой в кадке.
Гедройц даже допускала возможность перевозки Миши в Город по истечению срока карантина. Правда с Джованной возникли сложности, поскольку перепуганные Августейшие родители наотрез отказались её отпускать куда бы то ни было, пока она полностью не поправится.
Мишка был расстроен, она тоже, но тут уж я ничем не мог помочь. Ничего, как говорится, проверят свои чувства. Было бы что проверять.
Пока я валял дурака в Риме, мы часто встречались с тестем, и, хотя, из-за моего состояния и необходимости карантина саммит в Белграде был перенесен на более позднее время, нам с Виктором было чем заняться. Например, мы подписали договор об унификации системы титулов Первого и Второго Рима. Россию решили не трогать с её сложившейся системой, а вот Ромея фактически приняла римский вариант титульной иерархии.
Меня он привлек тем, что в линейке было значительно больше титулов, чем у нас, а значит, можно было жаловать разнообразнее и чаще, сообразуясь с масштабом поступка или заслуг. Так в Риме линейка титулов начиналась с всадника — древнего титула и символа благородства. Еще со времен Древнего Рима. Тот же Понтий Пилат был всадником. Были еще всякого рода нобили и патриции, и, конечно, графы, маркизы и так далее.
И даже состоялось первое пожалование. С моей Высочайшей легкой руки маркиз Берголо стал маркграфом Палеокастронским. А что, мне не жалко. Человек заслужил. Ловлю себя на мысли, что любопытно будет посмотреть на встречу ромейского маркграфа Палеокастронского с Императрицей Марией.
Но, в целом, наше дворянство потихоньку переплеталось. Тот же граф Жилин был римским бароном и так далее. А та же дочь графини Брасовой имела не только русский баронский титул, но и, будучи фрейлиной Джованны, имела весьма серьезные перспективы на вполне приличное замужество в Риме. Переплетались не только роды и фамилии, переплетались экономики и возможности промышленности. Мы вполне спокойно перебрасывали заказы из одной страны в другую, и я уже подумывал о том, а не вернуть ли графа Маниковского с Севера, поставив его управлять Союзпланом НРС.
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА: