– Если еще глубже втянешь меня в темные делишки, то горько пожалеешь, – проворчал старик. – Машина за гаражами.
Машина оказалась просто зверь. Это был огромный «Вольво»-универсал, провонявший сигаретным дымом и с испускающей застарелый запах псины подстилкой в задней части кузова. Механические замки и разболтанный запор багажника, который мог открыться в любую секунду, наводили на мысль о настоящем танке. Однако больную ногу там можно было вытянуть дальше, чем в «Саабе».
Стэн настоял, чтобы Иона должным образом заполнил все бумаги, что, однако, не помешало хозяину взять с него вдвое больше обычной цены.
– Вернешь ласточку в целости и сохранности или выкупишь, слышал? – предупредил Стэн.
Мощный кузов «Вольво» придал Ионе уверенности, когда он выруливал в плотный вечерний поток машин. Иона держал путь на набережную. Выехал он рано, но ему хотелось как следует осмотреться на месте.
Нужно обратить в свою пользу любые плюсы и преимущества.
Иона нисколько не сомневался, что сообщение пришло от Оуэна Стокса. Он понятия не имел, как этот гад раздобыл номер его телефона, однако при наличии нужных навыков или контактов особой проблемы это не составляло. Прочитав сообщение, Иона беспокойно вышагивал на костылях по квартире, стараясь решить, что же ему делать. Несколько раз он едва не позвонил Флетчеру. Он проморгал возможность взять Стокса на квартире и не мог допустить повторного провала.
Но Стокс отнюдь не дурак. Он станет высматривать малейшие признаки того, что Иона не один, и исчезнет при любом подозрении, что полиция где-то рядом.
А с ним исчезнет шанс получить ответы.
Это и повлияло на окончательное решение Ионы. Он знал, что есть большая вероятность попасть в ситуацию, из которой он не выберется живым. Скорее всего, Стокс намеревается завершить начатое тогда, в пакгаузе. Сначала он захочет узнать, взял ли Иона какую-то часть припрятанных в квартире денег, а потом прикончит его.
В то же время если Иона не отправится на встречу, то, возможно, так и не узнает того, что Стокс мог бы ему сообщить. Не только о пакгаузе, но и о том, что на самом деле произошло в парке десять лет назад. Если есть хоть малейший шанс, что Иона сможет вытянуть правду и узнать, действительно ли Тео утонул в результате несчастного случая или Стокс как-то к этому причастен, его нужно использовать.
Несмотря на любой риск.
В начале седьмого вечера Иона доехал до пустоши. Других машин там не оказалось. Выключив фары, он вышел из «Вольво» и огляделся по сторонам. Вздрогнул. И вовсе не от холодного и влажного воздуха.
Он снова вернулся на Скотобойную набережную.
Затянутое ранее тучами небо прояснилось, и полная луна мертвенно-бледным сиянием озарила запустение, достойное романов Диккенса. Она светила достаточно ярко, так что фонарь ему не понадобился, однако Иона прихватил его не только за этим. Массивный корпус вполне можно использовать как дубинку. Насколько она ему пригодится – зависело от того, что принесет Стокс, но массивный металлический цилиндр придавал Ионе уверенности.
Стокс не написал, где именно они встретятся, но самым удобным местом казался пакгауз. Если его там не окажется, Иона вернется и подождет в машине. Выброшенная на берег тина и гниющие водоросли становились гуще, когда Иона шагал по мощенной булыжником улочке у старой сыромятни. Поставленные на якорь баржи подпрыгивали на воде, словно плавучие повозки.
Пристань выглядела мрачно, зловеще и уныло. Беспокойство Ионы росло по мере приближения к пакгаузу. Остановившись у ворот, он посветил фонарем сквозь ограду из проволочной сетки. После его последнего визита на фасаде появился большой щит с надписью: ВНИМАНИЕ! ВЕТХОЕ СТРОЕНИЕ. ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН.
Иона остановился и пару секунд прислушивался, но тишину нарушали лишь шум ветра и негромкий плеск воды. Включив фонарик, он провел лучом вдоль здания, но увидел лишь заколоченные окна и щербатые стены. Если Стокс уже там, то он прячется.
Иона посмотрел на часы. Светящиеся стрелки показывали половину седьмого. Стоять на холоде не было никакого смысла. Начало болеть колено, можно и в машине подождать, пока появится Стокс.
А потом они покончат с этим делом.
Обратный путь показался длиннее, когда Иона снова зашагал по набережной. Он чувствовал себя более уязвимым, но твердил, что это плод его воображения. И тем не менее чутко прислушивался к любым звукам, кроме стука и поскрипывания костылей, и всматривался в темноту за пятном от луча фонарика, нет ли там движения.