Читаем Исторические записки. Т. V. Наследственные дома полностью

[В это время] на небе появилось красное облако, похожее на птицу, летавшую вокруг солнца. Чжао-ван спросил астролога [200] Чжоу, что это значит, и астролог сказал: «Это сулит беду Вам, чуский ван, но ее можно переложить на военачальника или первого советника». Услышав [об этом прорицании], военачальник и первый советник стали просить совершить моление перед духами и отдать свои жизни вместо вана. Но Чжао-ван сказал: «Военачальник и первый советник — это мои руки и ноги, если сейчас я перенесу на них свою беду, это значит, что я как бы лишусь [части] своего тела». И не принял их просьбы. Когда стали гадать [о причинах болезни], то получили ответ, что следует чтить духа реки Хуанхэ, поэтому сановники стали просить разрешения принести жертвы этому духу.

Чжао-ван им сказал: «С тех пор как наши покойные ваны получили земельное пожалование, они приносили жертвы «ван»[798] лишь духам рек Янцзы и Ханьшуй, поэтому дух реки Хуанхэ не повинен в моей болезни». И он не разрешил [принесения предложенных жертв]. Находившийся в княжестве Чэнь Конфуций, услышав об этих словах Чжао-вана, сказал: «Чуский Чжао-ван действительно постиг Великий путь! Совершенно справедливо, что он не лишился царства!»[799].

Когда болезнь Чжао-вана усилилась, он призвал к себе всех княжичей и сановников и сказал им: «Я, недостойный, не имея талантов, дважды доводил до позора войска царства Чу, и то, что ныне могу спокойно закончить свою жизнь, дарованную мне Небом, — для меня счастье»[800]. Ван стал уступать власть своему младшему брату — княжичу Шэню, но тот не согласился принять власть. Тогда ван стал уступать власть следующему младшему брату — княжичу Цзе, который также не принял ее. Затем ван стал уступать следующему младшему брату — княжичу Люю, тот пять раз отказывался, пока наконец не дал согласия стать ваном. Перед предстоящим сражением, в день гэн-инь, Чжао-ван умер, находясь в войсках. Княжич Люй сказал: «Когда ван был опасно болен, он обошел своих сыновей и стал уступать власть своим слугам. Я, его слуга, дал согласие стать ваном, чтобы успокоить его. Ныне, когда наш правитель-ван скончался, я, его слуга, разве посмею забыть о его [подлинном желании]?» После этого он сговорился с Цзы-си и Цзы-ци, они спрятали в засаде войска, перекрыли все дороги и пригласили Чжана, сына Чжао-вана, родившегося от дочери правителя царства Юэ, и поставили его у власти. Это был Хуэй-ван[801]. После этого военные действия были прекращены. Все вернулись обратно и похоронили Чжао-вана. На втором году правления Хуэй-вана (487 г.) Цзы-си призвал Шэна, сына бывшего наследника Пин-вана — Цзяня, который находился в царстве У, сделал его чаоским сановником и дал ему титул Бай-гуна[802].

Бай-гун любил военное дело и умел ставить себя ниже мудрых мужей; он стремился отомстить [за своего отца Цзяня]. На шестом году правления Хуэй-вана (483 г.) [201] Бай-гун попросил у первого советника Цзы-си воинов для нападения на княжество Чжэн. [Следует сказать, что] в прошлом, когда Цзянь, отец Бай-гуна, бежал в Чжэн, чжэнцы убили его, из-за чего Бай-гуну пришлось бежать в У, откуда Цзы-си вновь призвал его [в Чу]. Поэтому тот ненавидел правителя Чжэн и хотел покарать его. Цзы-си согласился помочь ему, но еще не послал войска в поход. На восьмом году правления Хуэй-вана (481 г.) войска Цзинь напали на Чжэн. Правитель Чжэн обратился за помощью к Чу; чуский правитель послал Цзы-си в помощь Чжэн, но Цзы-си, получив подарки, вернулся обратно. Бай-гун по имени Шэн разгневался и вслед за этим вместе с бесстрашным силачом Ши Ци и другими неожиданно напал во дворце на первого советника Цзы-си, а также на Цзы-ци и убил их. Он силой задержал Хуэй-вана и поместил его в хранилище Гаофу с намерением убить его. Цюй Гу, один из сопровождающих Хуэй-вана, изменил ему и бежал во дворец жены Чжао-вана[803]. Бай-гун сам поставил себя ваном. Через месяц с небольшим случилось так, что Е-гун, правитель царства Е, пришел на помощь Чу. Приверженцы чуского Хуэй-гуна вместе с Е-гуном напали на Бай-гуна и убили его. Тогда Хуэй-ван вновь вернулся к власти. В том году Чу уничтожило княжество Чэнь, и на его землях был образован уезд[804].

На тринадцатом году правления Хуэй-вана (476 г.) усилился уский ван Фу-ча, он стал пренебрежительно относиться к княжествам Ци и Цзинь и, придя [с войсками], напал на Чу. На шестнадцатом году правления Хуэй-вана (473 г.) царство Юэ уничтожило царство У. На сорок втором году правления Хуэй-вана (447 г.) Чу уничтожило княжество Цай. На сорок четвертом году правления Хуэй-вана (445 г.) Чу уничтожило царство Ци и заключило мир с царством Цинь. В это время царство Юэ уже покончило с У, но не смогло еще распространить свою власть на землях к северу от рек Янцзы и Хуайхэ. Тем временем Чу стало захватывать земли на востоке, расширив территорию вплоть до берегов р. Сышуй. На пятьдесят седьмом году правления (432 г.) Хуэй-ван умер, и у власти встал его сын Цзянь-ван Чжун.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги

Шахнаме. Том 1
Шахнаме. Том 1

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской —  Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана. Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании. Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

Абулькасим Фирдоуси , Цецилия Бенциановна Бану

Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги