Читаем Исторические записки. Т. VI. Наследственные дома полностью

Мы, Ваши слуги, считаем, что назначение чжухоу укрепляет государство и усиливает почитание алтарей Земли и Злаков — шэцзи. А каждый чжухоу внутри четырех морей будет соблюдать свои обязанности и подносить [соответствующую] дань и приносить жертвы. Ваши сыновья от наложниц не могут приносить жертвы основателю рода в храме предков[1194] — таков ритуал. Тем, кому жалуют титулы и вручают владения, надлежит поддерживать свои уделы, а император и ваны поддерживают добродетели и улучшают нравы. Так Вы, Ваше величество, поддерживаете определенный Небом миропорядок — тяньтун.

Вы осуществляете свою священную деятельность, почитаете талантливых, выявляете заслуженных, поднимаете тех, кто был низвергнут, продолжаете те роды, преемственность которых пресеклась. Вы продолжили род Сяо Вэнь-чжуна, пожаловав его потомкам Цзань[1195]. Вы поощрили и наградили многих чиновников, в том числе Пинцзинь-хоу и других[1196]. Вы прояснили порядок отношений между шестью ближайшими родственниками[1197] и объяснили все благодеяния Неба. Благодаря Вам, император, все чжухоу, ваны и цзюнь, которым пожалованы уделы, могут проявить свою доброту: Вы выделили своим сыновьям и младшим братьям поселения и дворы [податных], даровав им титулы, и так образовалось более ста владений Однако ныне, учреждая новые дома для всех царевичей, Ваших сыновей, и ставя их [лишь] лехоу, Вы ведете к тому, что почитаемое и низкое перепутается, титулы и ранги потеряют соответствие, а тот миропорядок, который установлен Вами, не будет сохраняться десятки тысяч поколений. Мы, Ваши слуги, просим [269] поставить Ваших сыновей Хуна, Даня и Сюя чжухоу и ванами»». Подано в третьей луне, в день бин-цзы во дворце Вэйянгун.

Решение императора гласило: «Кан-шу имел десять близких родичей, но был одним из самых почитаемых [людей] и обладал большими добродетелями. Чжоу-гун приносил Небесной Воле цзяо (жертвы в окрестностях столицы). В Лу приносили в жертву светлого бычка, а затем — бычка с рыжей спиной[1198], другие же гуны не выбирали масти для жертвы[1199]. В этом заключалась разница между мудрыми и малодостойными. «Когда смотрю вверх на высокую гору, словно иду по достославному пути к вершине»[1200]. Мы много размышляем об этом и, глядя на то, что еще не завершено, думаем поставить [сыновей] лехоу, и это можно совершить».

В четвертой луне, в день у-янь поступил доклад во дворец Вэйянгун, в котором говорилось: «Чэнсян Цин-чжай и юйшидафу [Чжан] Тан безбоязненно сообщаем, что мы, Ваши слуги, Цин-чжай и другие, держали совет с лехоу, с чиновниками, получающими по две тысячи даней зерна содержания, с наставником [Ань] Цином и другими и без страха докладываем и просим поставить царских сыновей чжухоу и ванами».

Повеление императора гласило: «У Кан-шу было десять родных братьев, он был самым почитаемым, и его превозносили за его добродетели. Чжоу-гун возносил цзяо воле Неба, поэтому в княжестве Лу приносили в жертву белого бычка, а затем бычка с рыжей спиной, а остальные гуны масти жертвы не выбирали. В этом заключалась разница между мудрыми и недостойными. [В Шицзине сказано:] «Когда смотрю вверх на высокую гору, то словно иду по достославному пути к вершине». Мы много размышляли об этом и, глядя на то, что еще не завершено, думаем поставить сыновей в качестве лехоу, и это можно совершить».

Ваши слуги Цин-чжай, [Чжан] Тан, ученые мужи, военачальники и другие, падая ниц, сообщают, что слышали, у Кан-шу было десять ближайших родственников [братьев], но только один У-ван пришел к власти. Нам известно, что у Кан-шу было десять родных братьев. Чжоу-гун помогал Чэн-вану, и все восемь остальных братьев почитались как основатели родов и создали крупные княжества. И Кан-шу был мал годами, и когда Чжоу-гун находился в числе трех гунов, а Бо-цинь с помощью силы обосновался в Лу, — все они, получая титулы и пожалования, еще не были взрослыми людьми. Позднее Кан-шу преодолел трудности, связанные с Лу-фу[1201], а Бо-цинь подавил мятеж хуайских и[1202].

В прошлом пять императоров древности имели различные системы управления. В Чжоу имелось пять степеней титулов, [270] а в период Чунь-цю — всего три[1203]. [Эти системы] в соответствии со временем приводили в порядок почитаемых и низких.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги

Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Сказание о Юэ Фэе. Том 2

Роман о национальном герое Китая эпохи Сун (X–XIII вв.) Юэ Фэе. Автор произведения — Цянь Цай, живший в конце XVII — начале XVIII века, проанализировал все предшествующие сказания о полководце-патриоте и объединил их в одно повествование. Юэ Фэй родился в бедной семье, но судьба сложилась так, что благодаря своим талантам он сумел получить воинское образование и возглавить освободительную армию, а благодаря душевным качествам — благородству, верности, любви к людям — стать героем, известным и уважаемым в народе. Враги говорили о нем: «Легко отодвинуть гору, трудно отодвинуть войско Юэ Фэя». Образ полководца-освободителя навеки запечатлелся в сердцах китайского народа, став символом честности и мужества. Произведение Цянь Цая дополнило золотую серию китайского классического романа, достойно встав в один ряд с такими шедеврами как «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад».

Цай Цянь , Цянь Цай

Древневосточная литература / Древние книги
Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия
Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Среди памятников мировой литературы очень мало таких, которые могли бы сравниться по популярности со сказками "Тысячи и одной ночи", завоевавшими любовь читателей не только на Востоке, но и на Западе. Трогательные повести о романтических влюбленных, увлекательные рассказы о героических путешествиях, забавные повествования о хитростях коварных жен и мести обманутых мужей, сказки о джиннах, коврах-самолетах, волшебных светильниках, сказки, зачастую лишенные налета скромности, порой, поражающие своей откровенностью и жестокостью, служат для развлечения не одного поколения взрослых. Настоящее издание – самый полный перевод английского издания XIX века, в котором максимально ярко и эффектно были описаны безумные, шокирующие, но восхитительные нравы востока. Издание иллюстрировано картинами и гравюрами XIX века.

Автор Неизвестен -- Народные сказки

Древневосточная литература