Читаем История искусств. Просто о важном. Стили, направления и течения полностью

• Схематические, безэмоциональные образы возникли в результате негативного отношения к иконе в VII–X веках.

Приверженцы иконоборчества отрицали возможность самого существования иконы, приравнивая её к идолу. Поскольку в христианстве идолопоклонство было запрещено, они пытались запретить и сами иконы.

• В результате долгих споров и борьбы Византия отстояла право на иконы, но иконописный образ должен был быть максимально далёким от реального человеческого.

Многие образы, созданные после иконоборческого периода, схематичны и геометричны. Глаза в форме лодочки, круглый чёрный зрачок посредине, нос как будто скульптурно вырублен, лицо симметрично, на нём полностью отсутствуют эмоции. Это называется «великий аскетический стиль», он начинается в первой половине XI века.

Но вместе с тем, когда иконоборческие настроения рассеялись, многие образы стали более художественными.

Лица индивидуальны, черты более живые, щёки покрывает нежный румянец, взгляд проникновенный, глубокий, слегка отрешённый. Взгляд Богоматери глубокий, с оттенком печали. Эта сцена, в которой Мария и Христос соприкасаются лицами, названа «Умиление». Она действительно наполнена тонкой эмоциональностью.

• Наиболее ярким временем в истории Византии стал XIV век: величие и торжественность иконы соединились с живостью и правдоподобием человеческих образов.

Связь с античным искусством в Византии была всегда. Это исконные территории греков, да и история государства начиналась как продолжение Римской империи, унаследовавшей античный художественный опыт.



Пример

Взаимопроникновение античных и христианских традиций хорошо видно в иконе «Двенадцать апостолов», где перед нами при всей величественности и торжественности возникают живые и настоящие человеческие образы.



Так мастера соединяли в священных образах мистическое и античное.

Фигуры апостолов на первом плане развёрнуты в три четверти, драпировки лежат красиво и естественно. Лица индивидуальны: мы видим разный возраст апостолов, разницу их характеров.

При отсутствии видимого сюжета в фигурах всё равно ощущается динамичность, а между героями на первом плане разворачивается немая сцена – как бы диалог, где апостол справа смотрит в книгу в поисках ответа на вопрос обратившегося к нему апостола слева.

Рельефы

Отказавшись от создания скульптур, напоминавших верующим языческих идолов, византийские мастера сосредоточились на изготовлении рельефов.

Прежде всего это были саркофаги и надгробия, на которых в один или два яруса давалось изображение евангельской сцены или священный образ.

По виду эти рельефы не слишком отличаются от римских. Все персонажи одного размера, активное действие отсутствует, герои предстают перед зрителем в фас или в профиль. Фон ничем не заполняется.



Настоящими шедеврами были небольшие рельефные пластины из слоновой кости. Будучи дорогим и сложным для обработки материалом, слоновая кость попадала в руки только настоящему мастеру-виртуозу.

Табличка X века передаёт мельчайшие нюансы наряда императора Константина VII, перевязь на его хитоне, узоры его диадемы. К подобной точности и детализации изображения мастера прибегали не всегда, но на данном примере становится понятен уровень владения техникой резьбы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство Древнего мира
Искусство Древнего мира

«Всеобщая история искусств» подготовлена Институтом теории и истории изобразительных искусств Академии художеств СССР с участием ученых — историков искусства других научных учреждений и музеев: Государственного Эрмитажа, Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и др. «Всеобщая история искусств» представляет собой историю живописи, графики, скульптуры, архитектуры и прикладного искусства всех веков и народов от первобытного искусства и до искусства наших дней включительно. Том первый. Искусство Древнего мира: первобытное искусство, искусство Передней Азии, Древнего Египта, эгейское искусство, искусство Древней Греции, эллинистическое искусство, искусство Древнего Рима, Северного Причерноморья, Закавказья, Ирана, Древней Средней Азии, древнейшее искусство Индии и Китая.

Коллектив авторов

Искусствоведение
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение
Певцы и вожди
Певцы и вожди

Владимир Фрумкин – известный музыковед, журналист, ныне проживающий в Вашингтоне, США, еще в советскую эпоху стал исследователем феномена авторской песни и «гитарной поэзии».В первой части своей книги «Певцы и вожди» В. Фрумкин размышляет о взаимоотношении искусства и власти в тоталитарных государствах, о влиянии «официальных» песен на массы.Вторая часть посвящается неподцензурной, свободной песне. Здесь воспоминания о классиках и родоначальниках жанра Александре Галиче и Булате Окуджаве перемежаются с беседами с замечательными российскими бардами: Александром Городницким, Юлием Кимом, Татьяной и Сергеем Никитиными, режиссером Марком Розовским.Книга иллюстрирована редкими фотографиями и документами, а открывает ее предисловие А. Городницкого.В книге использованы фотографии, документы и репродукции работ из архивов автора, И. Каримова, Т. и С. Никитиных, В. Прайса.Помещены фотоработы В. Прайса, И. Каримова, Ю. Лукина, В. Россинского, А. Бойцова, Е. Глазычева, Э. Абрамова, Г. Шакина, А. Стернина, А. Смирнова, Л. Руховца, а также фотографов, чьи фамилии владельцам архива и издательству неизвестны.

Владимир Аронович Фрумкин

Искусствоведение