Читаем История письменности. От глиняных табличек до абстрактных языков полностью

Джефри Сэмпсон предложил следующую классификацию:

✓ семасиографическое письмо,

✓ глоттографическое письмо:

— логографическое письмо,

— фонографическое письмо1.


Синолог Джон ДеФрэнсис написал про письменности мира цитируемую работу. ДеФрэнсис считал, что письмо является визуальным представлением речи. Он различал следующие системы письма:

✓ «чистые» слоговые системы (японские каны, письмо чероки),

✓ морфо-слоговые системы (китайское письмо, письмо майя),

✓ морфо-консонантные системы (египетское письмо),

✓ «чистые» консонантные системы (еврейское и арабское письмо),

✓ «чистые» фонемные системы (греческая, латинская),

✓ морфо-фонемные системы (английский, французский).


Питер Дэниэлс специалист по системам письма, который ввёл термины абджад и абугида, а также ввёл общепринятое сейчас деление письменных систем:

✓ логосиллабическая система,

✓ силлабарий,

✓ абугида (система согласных + основных слогов гласных, измененная для обозначения других гласных или отсутствия гласных),

✓ абджад («алфавит» без гласных букв),

✓ алфавит,

✓ признаковая система, т. е. где форма глифа связана с фонетическим признаком звукового сегмента.

С алфавитами мы все прекрасно знакомы — и латиница, и кириллица — это алфавиты, восходящие исторически к финикийскому письмо (которое, вообще-то, было абджадом). Также к алфавитам относится, например, грузинское и армянское письмо. Здесь главный принцип заключается в том, что один символ (буква) используется для обозначения одного звука — либо гласного, либо согласного. Ну, по крайней мере, это идеальный вариант — в русском языке есть силлабемы е, ё, ю, я. которые обозначают слоги в определённых позициях, в английском (да и вообще во многих других языках, письменность которых построена на латинице) часто используются диграфы и прочие сочетания нескольких символов, которые обозначают один звук (для которого не было специального значка в латиница, т. к. самого звука в латыни не было): например, sh, ch, th и т. п.


Абджады используют, в первую очередь, арабский язык и иврит. Здесь каждый символ обозначает только какой-либо согласный звук (поэтому такое письмо также называется консонантным), а гласные указываются с помощью диакритических значков (типа двух точек над буквой ё). Финикийское письмо, от которого произошли латинский и греческий алфавиты (а значит и кириллица тоже), представляло собой абджад. Оно превратилось в фонематический алфавит. Тут сошлось два фактора: грекам хотелось писать гласные, в финикийском оказалось больше согласных звуков, чем в греческом, так что часть значков осталась лишней. Соответственно, из этих значков хитроумные эллины и сделали гласные буквы.


Абугида — нечто достаточно сложное и экзотическое. Используется, в основном, в языках Индии и Юго-Восточной Азии. Здесь каждый символ обозначает слог, как и в силлабариях, но если в той же хирагане по внешнему виду значка определить то, как он будет читаться, невозможно — только заучивать — то в абугидах символы состоят из базового элемента (который читается как согласный + базовый гласный) + диакритического значка, обозначающий гласный звук, который заменяет базовый гласный). В целом, диакритический значок «связывается» с базовым символом, так что выглядит вся эта конструкция как единый элемент, но понять, как это должно произноситься, в данном случае легче.

Китай использует логографическое письмо. Понять, чем отличается логографическое письмо от алфавитного (или фонетического), можно по тому, как оно произошло. В алфавитной системе человек увидел какой-то объект или явление, назвал его устно, а потом придумал, как эти звуки записать. В логографической системе человек сначала зарисовал объект или действие, а потом уже придумал, как это произнести.

Логографических систем письменности за историю человечества было всего две: египетская, которая отмерла, и китайская, которая теперь лежит в основе самого распространённого языка в мире (но письменность всё равно за латынью).

Китайские иероглифы — это не хаотичный набор чёрточек, а всего 214 базовых элементов (их называют ключами, или радикалами) Канси. Сколько всего существует иероглифов, лингвисты договориться не могут: самый полный словарь содержит 85 тысяч, а средний китаец за всю жизнь обходится 2,5–3 тысячами иероглифов. Иероглифы — это не всегда отдельное слово в китайском языке. Иногда это запись звука или иероглиф может иметь грамматическое предназначение, но ничего не значить сам по себе. Китайские иероглифы разошлись по всему региону вместе с буддизмом: их используют в японском языке, а также для чтения религиозных текстов в Корее и Вьетнаме.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни
Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни

Теория эволюции посредством естественного отбора знакома нам со школьной скамьи и, казалось бы, может быть интересна лишь тем, кто увлекается или профессионально занимается биологией. Но, помимо очевидных успехов в объяснении разнообразия живых организмов, у этой теории есть и иные, менее очевидные, но не менее важные следствия. Один из самых известных современных философов, профессор Университета Тафтс (США) Дэниел Деннет показывает, как теория Дарвина меняет наши представления об устройстве мира и о самих себе. Принцип эволюции посредством естественного отбора позволяет объяснить все существующее, не прибегая к высшим целям и мистическим силам. Он демонстрирует рождение порядка из хаоса, смысла из бессмысленности и морали из животных инстинктов. Принцип эволюции – это новый способ мышления, позволяющий понять, как самые возвышенные феномены культуры возникли и развились исключительно в силу биологических способностей. «Опасная» идея Дарвина разрушает представление о человеческой исключительности, но взамен дает людям возможность по-настоящему познать самих себя. Книгу перевела М. Семиколенных, кандидат культурологии, научный сотрудник РХГА.

Дэниел К. Деннетт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Мозг: биография. Извилистый путь к пониманию того, как работает наш разум, где хранится память и формируются мысли
Мозг: биография. Извилистый путь к пониманию того, как работает наш разум, где хранится память и формируются мысли

Стремление человечества понять мозг привело к важнейшим открытиям в науке и медицине. В своей захватывающей книге популяризатор науки Мэтью Кобб рассказывает, насколько тернистым был этот путь, ведь дорога к высокотехнологичному настоящему была усеяна чудаками, которые проводили ненужные или жестокие эксперименты.Книга разделена на три части, «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее», в которых автор рассказывает о страшных экспериментах ученых-новаторов над людьми ради стремления понять строение и функции самого таинственного органа. В первой части описан период с древних времен, когда сердце (а не мозг) считалось источником мыслей и эмоций. Во второй автор рассказывает, что сегодня практически все научные исследования и разработки контролируют частные компании, и объясняет нам, чем это опасно. В заключительной части Мэтью Кобб строит предположения, в каком направлении будут двигаться исследователи в ближайшем будущем. Ведь, несмотря на невероятные научные прорывы, мы до сих пор имеем лишь смутное представление о работе мозга.

Мэтью Кобб

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука