Ее мать настояла на том, чтобы шлейф ее красивого подвенечного белого платья несли племянницы и племянники. Кольцо доверили четырехлетнему брату Меган. Ее сестра, Элизабет, была беременна на последнем месяце и выполняла роль почетной распорядительницы во время венчания, а четыре двоюродные сестры, в платьях подружек невесты, казалось, очень страдали (по идее, чем уродливее выглядят подружки невесты, тем красивее должна быть сама невеста) и были под стать друзьям Майка, одетым во взятые напрокат костюмы. Сюзи Гинзбург не могла участвовать в церемонии венчания, так как не была католичкой, но она присутствовала в церкви, одетая в великолепное шелковое платье, от одного вида которого можно было упасть в обморок. Свадьба игралась в отеле «Конкорс-Плаза». Приглашенных человек двести, среди них — друзья, родственники, политики, судьи, представители из мэрии. Был приглашен Данте Данжело и его беременная жена, красивая женщина с лучезарным взором, а также кузен Меган, Чарли, пожарник, в сопровождении сестры Бена Херскеля Деборы, на которой он собирался жениться. На свадьбу собрались многочисленные тети, дяди, двоюродные братья и сестры, просто друзья.
Меган провела некоторое время наедине со своей тетей Катериной, которая обнимала ее и, плача, шептала на ухо: «Слава Богу, детка. Будь же самой счастливой женщиной в мире. Я люблю тебя больше всех на свете».
Пребывание в церкви св. Симеона, расположенной в полуподвальном помещении, куда вела каменная лестница, заставило Меган вспомнить детские годы. Все здесь было так необычно, таинственно — горящие свечи, запах ладана, полутьма. У нее перехватило дух, и она явственно ощутила присутствие Божьей Матери и Сына Божьего в церкви.
Она бросила взгляд на исповедальню и вспомнила детские голоса: «…я семь раз помянула имя Божье всуе, была непочтительна к матери, шлепала сестренку, ругалась и вела себя отвратительно».
Это место было ядром ее юности. В течение жизни она совершила два больших греха: не исповедалась до конца в том, что принимала участие в убийстве человека, а также в том, что сделала аборт. Она успокаивала себя и находила рациональное объяснение тому и другому событию, но в этот миг сама статуя Божьей Матери смотрела на нее с упреком. Всепрощающая фигура на Кресте страдала за ее грехи.
Но она больше не была ребенком, и церковь не играла в ее жизни такой большой роли. Даже это венчание с Майком было лишь жестом. Они хотели угодить ее родителям.
В церкви было много тех, кто хорошо знал ее с детства, а также людей из окружения ее отца, которые пользовались большим уважением в обществе. Тут были родственники Майка и его друзья. Задумавшись о прошлом, Меган оступилась в темноте или запуталась в шлейфе и неожиданно упала в проходе церкви, лицом вниз.
Раздались возгласы, воцарилась напряженная тишина, а Фрэнки кинулся к ней на помощь. Майк Келли оставил свое место у алтаря, подбежал к ней, поднял и обнял своими сильными руками. Держа ее в объятиях, он повернулся лицом к изумленным гостям и обратился к ним со словами, которые навсегда сделали его другом отца Меган: «Меган и я будем всю жизнь носить друг друга на руках. Сейчас моя очередь, поэтому я понесу мою невесту к алтарю».
Так началась эта счастливая свадьба.
Глава 15
Чарли О’Брайн предпринял нечто такое, что удивило его родственников и друзей. Все это не относилось ни к поиску своих родственников-евреев, ни к принятию иудаизма.
Он поступил в пожарную дружину города Нью-Йорка. Его отец и оба брата считали, что пребывание в Европе во время войны не пошло Чарли на пользу. Он уже не был тем покладистым и добродушным парнем, каким они его знали раньше.
Отец настаивал, чтобы Чарли хорошо подумал о своем будущем. Он ведь, в конце концов, католик и крещеный. То, что он намеревался предпринять, было глупостью. Даже его родственники-евреи так считали.
Эти родственники-относились к Чарли подозрительно — особенно те, кто был постарше, братья и сестры его матери. Да, они могли сообщить ему имена и адреса, но чего он добивается в конечном счете?
Сестра его матери, Риа, та самая, которая единственная из всей семьи поддерживала с матерью связь, давно умерла от рака. Рак и сердечные заболевания преследовали эту семью. Младшая сестра матери, Гариет, выглядела старше нее и не была похожа ни на кого из тех, кого знал Чарли. Это была невысокая плотная женщина, постоянно носившая грязный фартук и свитер. На голове у нее всегда шерстяной платок. Обслуживая клиентов в своем рыбном магазине, она окидывала Чарли подозрительным взглядом:
— Я почти не помню ее — Мириам, Мири. Я была тогда совсем маленькая. Она ушла из семьи, почему я должна помнить ее? Я была ребенком, лет на десять моложе. А ты? Ты зачем пришел сюда?
Двоюродные братья и сестры. Его ровесники. Глядя на их лица, он мог бы сказать, что они его родственники.
Его кузен Арти Крамер, ветеран морфлота, только что купил дом с участком земли в Нью-Джерси. Он слышал о своем кузене Чарли и рад с ним встретиться.