Читаем История рыцарства полностью

В гербе верхняя часть называется главой (chef), а нижняя часть — подножием (la pointe). Помещаемое в гербе включает в себя: во-первых, всякое вооружение; во-вторых, каждое существо — от слона до муравья; в-третьих, все растения — от дуба до самого скромного полевого цветка; в-четвертых, все блестящее — от небесных светил до драгоценностей, скрытых в недрах земли; в-пятых, все баснословные и фантастические существа как напр. чудовища, грифы, фениксы, двуглавые орлы и т. п. Обыкновенно животные смотрят влево. На гербах рисуют также все символы религии; крест, как уже сказано, употребительнее других.

«Без прибавления даже иных эмблем, атрибутов, каждая часть щита уже составляет фигуру, которая и занимает одну треть щита. Точно так и по поперечному делению щита, его рассечению, образуется в его середине столб (le pal), занимающий также треть щита вдоль, а при встрече двух полос, разбивающих и рассекающих щит под прямым утлом, крест (la croix). Далее по диагональному разделению щита образуются полосы, перевязь влево (la bande), перевязь вправо (labarre), уменьшающиеся на пятой части щита при полном пересечении их крест накрест или Андреевский крест (la sautoir), при встрече под углом — шеврон или стропило (le chevron)».[19]

Читать гербы значит объяснять гербовые знаки. Для этого надо сперва назвать поле, потом знак и его цвет, употребляя следующую формулу: такой то род имеет, например, род Карла VI, короля французского, имеет лазурь с трехцветными золотыми лилиями. Это означает, что поле герба лазоревое и что знаки его желтые или золотые; род Монморанси имеет золото на кресте с расходящимися концами, на которых шестнадцать орлят без ног и клюва.

Происхождение некоторых гербов. Чтобы не путаться в лабиринте гербов, знатоки геральдики вынуждены были разделить гербы на несколько разрядов: гербы коронованных особ (armoiries de la souverainite), являющиеся одновременно гербами тех государств, которые этими лицами управляются; к гербам своих областей государи прибавляли нередко гербы тех стран, на которые они имели притязания, которыми предки их владели, и от которых, даже тогда, когда они. отторгнуты, не отказались еще вполне (armoiries de pretention); так английские короли долго употребляли герб Франции, разделенный на четыре части в верхней части по случаю притязаний на право царствования во Франции. В награду за подвиги, за особенные заслуги лицу, отличившемуся на каком-нибудь поприще, государи жаловали свой герб, или к прежним эмблемам, бывшим в гербе, добавляли новые, почетные; этой уступкой (armoiries de concession) объясняется, почему в гербах многих знатных французских фамилий видим лилии, а в русских — государственного орла. Гербы разных установлений западной Европы: архиепископств, епископств, капитулов, университетов, обществ, компаний и корпораций (arm. de communuate). Должностные лица, управлявшие областями, рыцарскими замками и т. п., прибавляли к своим фамильным гербам различные эмблемы как знак своего преимущества, своих прав и достоинства (arm. de patronage). Фамильные гербы, переходящие в роду по наследству, служат для отличия одного дома, одной фамилии от других (arm. de famille). Для обозначения родственных связей, в которые одна фамилия через брак или другим путем приходит с иным родом, в главный герб вставлялись дополнительные атрибуты (arm. d'alliance). Кроме перехода герба по прямой линии наследства, гербы могли быть присвоены лицу, или совершенно чужому, или не имеющему прав прямого наследства, и притом переходили к таким лицам или вполне, или соединялись с их первоначальным гербом (arm. de succession); на это всегда нужно было разрешение верховной власти. Лица, возведенные в дворянство за заслуги, не имея наследственного герба, избирали для себя эмблемы, которые напоминали бы тот род деятельности, то занятие, которым они стяжали себе это отличие (arm. de choix). Этого рода гербы по большей части так ясны, что по ним можно читать историю лица и его фамилии (armes parlantes). Так роды Stella, Sabis, Tresseols, Luna, Cressentini, имена которых напоминали собой названия небесных светил, носили солнце, звезды, луну на лазоревом поле. Род Leiris имел радугу, которая по сказаниям древности была шарфом Ириса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Валентина Марковна Скляренко , Василий Григорьевич Ян , Василий Ян , Джон Мэн , Елена Семеновна Василевич , Роман Горбунов

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное