Читаем История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока полностью

Эта кедровая роща приютилась в амфитеатре, который, по словам геологов, является концом доисторического ледника. Хотя ледовый покров ледниковой эпохи, достигший на юге самого Нью-Йорка в Америке и охвативший всю Северную Европу, даже не приблизился к Сирии, все же похолодание вызвало образование подобных этому локальных ледников. Еще более важное значение, чем расширение ледяного щита как характеристика ледникового периода, представляет присутствие в отложениях этого периода первых следов существования человека. Именно в последний межледниковый период – период потепления, когда лед временно отступил, – первые люди, по-видимому, появляются в Европе. Примерно в то же время, если не раньше, они появились в Сирии и других странах Ближнего Востока.



Как утверждают геологи, много веков тому назад воды того, что ныне мы называем Средиземным морем, покрывали всю сирийскую территорию вместе с соседними землями вплоть до Северной Индии. Это было в давние времена юрского[13] и мелового периодов. В течение длительных эпох затопления отложения с северных и южных материковых масс накапливались на дне этого реликта Средиземного моря (океана Тетис), образуя известняковые породы, составляющие основную часть Западного Сирийского хребта. В третичный период, который следовал за меловым, произошли значительные смещения земной коры, что привело к уменьшению размеров Тетиса и появлению в результате поднятия и формирования складок нижних слоев горных массивов Нусайрия, Ливан и Антиливан Иудейского нагорья и Аравийского пустынного плато. Остатки животных, погребенных в отложениях и со временем окаменевших, помогают нам определить возраст этих отложений. Среди ископаемых окаменелостей рыб такого типа самые известные найдены в Сахил-Алме (близ Джунии) и Хакиле (выше Джебейля, античного Библа). Одно из двух самых ранних упоминаний ископаемых рыб в литературе – упоминаний, характер которых можно установить достоверно, – встречается в биографии крестоносца (1248), место действия – Сидон, а другое – у аль-Бируни за два века до того, место – юго-восточная область Каспийского моря.

Горы Ливана состоят из верхних и нижних известняковых слоев с промежуточным слоем песчаника. Верхние известняковые слои формируют вершины, их толщина – от нескольких сотен до 5000 футов (1500 м); толщину нижнего слоя определить невозможно, так как основание его скрыто. При образовании ложа самых глубоких долин нижний слой в ходе появления складок поднялся на высоту примерно от 4000 футов (1200 м) в Кисраване до 7000 (2100 м) возле Таумат-Ниха (пики-близнецы близ Джаззина, к востоку от Сидона) и приблизительно до 9000 футов (2800 м) у горы Хермон. Глыбы породы с железной рудой в изобилии разбросаны по поверхности нижнего известнякового слоя как Ливана, так и Антиливана, где эти залежи выходят на поверхность. Эту руду вплоть до недавнего времени продолжали выплавлять в грубых печах, из-за чего Ливанские горы стали такими безлесными, какими мы видим их ныне.

Верхние слои известняка на протяжении многих веков преобладали в ливанском ландшафте, характерный оттенок которому придал их сероватый цвет. Эрозия известняка создала почву, пригодную для сельского хозяйства, а летом из-за нее дороги покрыты пылью. Плиты известняка обеспечили жителей строительным материалом. Сквозь верхние известняковые слои дождевая вода просачивалась до сложного пласта из песков и глин, который покрывает нижний известняковый слой и удерживает воду, создавая те искрящиеся, бьющие ключом источники, которые изливают свою животворную влагу на склоны гор и долины.

Пласты песчаника, зажатые между верхним известняком позднего мелового периода и нижним известняком позднего юрского, частично относятся к раннему мелу. Они составляют продолжение нубийских песчаниковых пластов в Египте, на Синае, в Аравии и Трансиордании. Толщина слоев песчаника в Ливане колеблется от нескольких сотен до тысячи футов. Они лишены окаменелостей, но пронизаны тонкими слоями лигнита, который добывали для снабжения топливом фабрик по производству шелка и железных дорог еще во время Первой мировой войны. В некоторых районах, таких как Кисраван и Аль-Матн к востоку от Бейрута, где в результате эрозии был удален весь верхний известняковый слой, песчаник и нижний слой известняка вышли на поверхность. Последний, обычно красновато-бурого цвета, местами богат на разнообразные оттенки, которые лучше всего проявились не в Ливане, а в Петре. Из него получается почва, особенно благоприятная для роста пиний. В смеси с глиной и орошаемый водой, он обеспечивает плодородную почву для плодовых и тутовых садов, которым в основном обязана своим процветанием прибрежная равнина в районе Бейрута.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма
Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма

В книге исследуется влияние культуры на экономическое развитие. Изложение строится на основе введенного автором понятия «культурного капитала» и предложенной им и его коллегами типологии культур, позволяющей на основе 25 факторов определить, насколько высок уровень культурного капитала в той или иной культуре. Наличие или отсутствие культурного капитала определяет, создает та или иная культура благоприятные условия для экономического развития и социального прогресса или, наоборот, препятствует им.Автор подробно анализирует три крупные культуры с наибольшим уровнем культурного капитала — еврейскую, конфуцианскую и протестантскую, а также ряд сравнительно менее крупных и влиятельных этнорелигиозных групп, которые тем не менее вносят существенный вклад в человеческий прогресс. В то же время значительное внимание в книге уделяется анализу социальных и экономических проблем стран, принадлежащих другим культурным ареалам, таким как католические страны (особенно Латинская Америка) и исламский мир. Автор показывает, что и успех, и неудачи разных стран во многом определяются ценностями, верованиями и установками, обусловленными особенностями культуры страны и религии, исторически определившей фундамент этой культуры.На основе проведенного анализа автор формулирует ряд предложений, адресованных правительствам развитых и развивающихся стран, международным организациям, неправительственным организациям, общественным и религиозным объединениям, средствам массовой информации и бизнесу. Реализация этих предложений позволила бы начать в развивающихся странах процесс культурной трансформации, конечным итогом которого стало бы более быстрое движение этих стран к экономическому процветанию, демократии и социальному равенству.

Лоуренс Харрисон

Обществознание, социология / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука