Читаем История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока полностью

В ливанском пейзаже отчетливо выделяются строгие очертания разноцветных горных высокогорий дерзкой, скульптурной формы на фоне залитого лучами солнца моря, поверхность которого, как правило, насыщенного темно-синего цвета, подчеркивает все оттенки красок. Ландшафт берет свою яркость от ясного неба, далекого горизонта и той кристально-прозрачной атмосферы, в которой четко видны силуэты и цвета его физических особенностей и бросается в глаза вездесущий контраст между сушей и морем, горами и долинами. Эта красота всегда околдовывала поэтов и бардов с древнееврейских до арабских времен.



Геологические пласты Ливана, в основном наклонные, изогнутые и скрученные, часто вертикально и редко горизонтально, порождают путаницу холмов, утесов и оврагов, которые затрудняют сообщение между частями страны. Такая ситуация еще более усугубляется тем, что весь регион перерезан разломами, вдоль которых разные участки местности прижимались друг к другу и разрушались по мере того, как терзаемая подземными силами земная кора в древности подвергалась сжатию и образовывала складки. Такие особенности ландшафта на протяжении многих веков предоставляли укрытия группам людей и отдельным личностям, приверженным непопулярным вождям и идеям, и в то же время содержали необычайное множество высокогорных долин и плодородных участков, которые привлекали к себе наиболее предприимчивых и свободолюбивых из числа местных жителей. Марониты, друзы и шииты (в Сирии их называют матавила) нашли приют и сохранили свою идентичность в ливанских твердынях. Армяне и ассирийцы, спасаясь от притеснений со стороны османов, одними из последних нашли среди них свое убежище. Христианские отшельники и анахореты предпочитали тамошние пещеры удовольствиям сего мира, а в древности разбойные племена укрывались под этими каменными сводами по иным причинам. Сегодня бесчисленные гроты посвящены Деве Марии и другим святым, и целая долина реки Кадиша, протянувшаяся от окрестностей большой кедровой рощи до Триполи, сохранила свое сирийское название, которое означает «святой».

Истинно горная страна, Ливан на протяжении веков давал дом проигравшим борьбу и последним наследникам династий, павших перед чужеземными захватчиками.

С геологической точки зрения Палестина является южным продолжением Ливана. Ливанская прибрежная равнина продолжается по неровной равнине Шарон, которая раскинулась от горы Кармель до места чуть южнее Яффы, и соединяется с приморской Филистимской равниной. Западный сирийский хребет тянется дальше, на юг от расщелины Аль-Касимия, через плато и высокогорья Верхней Галилеи, почти на буквально отделенные от Ливана, и цепь невысоких холмов, называемых Нижней Галилеей. Верхняя Галилея поднимается на высоту 3935 футов (1200 м) у самой высокой вершины в Палестине – горы Аль-Джармак к северу от Сафада; высочайшая точка Нижней Галилеи – гора Фавор близ Назарета высотой 1843 фута (562 м). Затем хребет прерывает Изреельская долина, которая пересекает всю Палестину, отделяя гористую местность Галилеи на севере от холмов Самарии и Иудеи на юге. Самарские горы, перемежающиеся долинами, представлены горами Айваль (Гевал, аль-Джабаль аш-Шамали, «северная гора», 3077 футов (938 м), и Гризим (Гаризим), 2849 футов (868 м), священная гора самаритян. Они незаметно переходят в изрезанное и плотное известняковое плато Иудеи, поднимаясь на максимальную высоту южнее Хеврона, где Ютта стоит на высоте 3747 футов (1142 м) над уровнем моря. Иерусалим лежит на высоте 2550 футов (777 м). Затем Иудейское плато широкими волнами снижается к Беэр-Шеве (Бир ас-Саб, «львиный колодец»). Этот бесплодный южный регион евреи назвали Негеб («иссушенная земля»).

Широко распространенные известняковые образования, которые в Ливане выдаются в море смелыми белыми мысами, в которых прибой кое-где промыл пещеры, здесь воплощены в виде горы Кармель, поднимающейся на 1742 фута (531 м) над морем, где в пещерах найдены скелеты самых ранних представителей человеческого рода на Ближнем Востоке. Некоторые пещеры, куда когда-то проникали волны моря или питающие его подземные воды, теперь могут находиться далеко во внутренних районах страны. Троглодиты, возможно, расширили или изменили гроты и пещеры, в которых селились. Как и в Ливане, подобные пещеры служили приютам для гонимых по религиозным или политическим мотивам. Илия, спасаясь от гнева жены Ахава, и Давид, унося ноги от мести Саула, искали убежища в пещерах. Другие пещеры служили для погребения. По-видимому, именно в таком гроте положили тело Христа, сделав его, таким образом, самой почитаемой святыней во всем христианском мире.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма
Евреи, конфуцианцы и протестанты. Культурный капитал и конец мультикультурализма

В книге исследуется влияние культуры на экономическое развитие. Изложение строится на основе введенного автором понятия «культурного капитала» и предложенной им и его коллегами типологии культур, позволяющей на основе 25 факторов определить, насколько высок уровень культурного капитала в той или иной культуре. Наличие или отсутствие культурного капитала определяет, создает та или иная культура благоприятные условия для экономического развития и социального прогресса или, наоборот, препятствует им.Автор подробно анализирует три крупные культуры с наибольшим уровнем культурного капитала — еврейскую, конфуцианскую и протестантскую, а также ряд сравнительно менее крупных и влиятельных этнорелигиозных групп, которые тем не менее вносят существенный вклад в человеческий прогресс. В то же время значительное внимание в книге уделяется анализу социальных и экономических проблем стран, принадлежащих другим культурным ареалам, таким как католические страны (особенно Латинская Америка) и исламский мир. Автор показывает, что и успех, и неудачи разных стран во многом определяются ценностями, верованиями и установками, обусловленными особенностями культуры страны и религии, исторически определившей фундамент этой культуры.На основе проведенного анализа автор формулирует ряд предложений, адресованных правительствам развитых и развивающихся стран, международным организациям, неправительственным организациям, общественным и религиозным объединениям, средствам массовой информации и бизнесу. Реализация этих предложений позволила бы начать в развивающихся странах процесс культурной трансформации, конечным итогом которого стало бы более быстрое движение этих стран к экономическому процветанию, демократии и социальному равенству.

Лоуренс Харрисон

Обществознание, социология / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука