Молодые и здесь кланяются огню, но едва только невеста кончает этот обряд, как две женщины хватают ее под руки, отводят в угол сакли, где и сажают за занавеской. Начинаются угощения, пляски и попойка такие, что ни сам жених, ни присутствующие не вспоминают о новобрачной, обреченной на скучное одиночество.
В некоторых селениях молодую, вместе с ее супругом, уводят в женское отделение, куда, впрочем, вход мужчинам не воспрещается. Оставаясь по-прежнему под покрывалом, молодая сидит рядом со своим мужем, сохраняя глубокое молчание. Они не могут принимать участия в танцах и остаются праздными зрителями того, как танцуют другие. В честь молодых девушки поют свадебную песню, вроде следующей:
1
2
3
После ужина, обыкновенно начинающегося в четвертом часу пополуночи, гости расходятся. На другой день, часу в десятом утра, на двор жениха приводят двух или трех баранов и несколько кур. Новобрачный одним ударом должен отсечь голову барану; то же самое делают шафера с остальными баранами и курами, и немедленно отправляют их на кухню. Вечером приглашаются на ужин все гости, бывшие накануне на свадьбе.
По выходе замуж молодая закрывает свое лицо платком, оставляя открытыми только глаза и нос; при встрече с посторонними она прячет свое лицо в чадру или в платок. Кроме мужа, сестер и малолетних детей, она не может ни с кем говорить – тестю и теще отвечает знаками, а муж не должен называть ее по имени. Когда, вскоре после свадьбы, в доме случится кто-нибудь из почетных гостей, молодая подносит ему чашу вина и целует его руку, а если он останется ночевать, то в прежнее время молодая обязана была омыть ему ноги.