Читаем Итальянский язык с Итало Кальвино. Марковальдо, или времена года в городе / Italo Calvino. Marcovaldo ovvero Le stagioni in citt`a полностью

In magazzino (на складе), il bene — materiale e spirituale (блага — материальные и духовные) — passava per le mani di Marcovaldo (проходили через руки Марковальдо) in quanto mercе da caricare e scaricare (в качестве товара, который нужно погрузить и разгрузить). E non solo caricando e scaricando egli prendeva parte alla festa generale (не только грузя и разгружая он принимал участие в общем празднике), ma anche pensando che in fondo a quel labirinto di centinaia di migliaia di pacchi lo attendeva un pacco solo suo (но также думая, что в конце этого лабиринта из сотен тысяч пакетов его ждал только ему предназначенный пакет: «пакет только его»), preparatogli dall'Ufficio Relazioni Umane (приготовленный для него отделом гуманитарных связей); e ancora di pi`u facendo il conto (и еще раз подсчитывая: «делая счет») di quanto gli spettava a fine mese tra «tredicesima mensilit`a» e «ore straordinarie» (сколько ему причиталось в конце месяца из "тринадцатой зарплаты" и "сверхурочных часов"). Con quei soldi (с этими деньгами), avrebbe potuto correre anche lui per i negozi (и он мог бы спешить по магазинам), a comprare comprare comprare per regalare regalare regalare (покупать, чтобы дарить), come imponevano i pi`u sinceri sentimenti suoi e gli interessi generali dell'industria e del commercio (как требовали его самые искренние чувства и общие интересы промышленности и торговли).

Il capo dell'Ufficio Personale entr`o in magazzino con una barba finta in mano (начальник отдела кадров вошел на склад с фальшивой бородой в руке): — Ehi, tu! — disse a Marcovaldo. — Prova un po' come stai con questa barba (примерь-ка, эту бороду: «попробуй немного, как ты будешь с этой бородой»). Benissimo (великолепно)! Il Natale sei tu (Дед Мороз — это ты). Vieni di sopra, spicciati (поднимись на верх, поторопись). Avrai un premio speciale se farai cinquanta consegne a domicilio al giorno (получишь специальную премию, если сделаешь пятьдесят доставок в день).


In magazzino, il bene — materiale e spirituale — passava per le mani di Marcovaldo in quanto mercе da caricare e scaricare. E non solo caricando e scaricando egli prendeva parte alla festa generale, ma anche pensando che in fondo a quel labirinto di centinaia di migliaia di pacchi lo attendeva un pacco solo suo, preparatogli dall'Ufficio Relazioni Umane; e ancora di pi`u facendo il conto di quanto gli spettava a fine mese tra «tredicesima mensilit`a» e «ore straordinarie». Con quei soldi, avrebbe potuto correre anche lui per i negozi, a comprare comprare comprare per regalare regalare regalare, come imponevano i pi`u sinceri sentimenti suoi e gli interessi generali dell'industria e del commercio.

Il capo dell'Ufficio Personale entr`o in magazzino con una barba finta in mano: — Ehi, tu! — disse a Marcovaldo. — Prova un po' come stai con questa barba. Benissimo! Il Natale sei tu. Vieni di sopra, spicciati. Avrai un premio speciale se farai cinquanta consegne a domicilio al giorno.


Marcovaldo camuffato da Babbo Natale percorreva la citt`a (переодетый в Деда Мороза, передвигался по городу), sulla sella del motofurgoncino carico di pacchi involti in carta variopinta (в седле мотофургона, нагруженного пакетами, завернутыми в разноцветную бумагу), legati con bei nastri e adorni di rametti di vischio e d'agrifoglio (связанными красивыми лентами и украшенными веточками омелы и остролиста). La barba d'ovatta bianca gli faceva un po' di pizzicorino (борода из белой ваты его немного щекотала) ma serviva a proteggergli la gola dall'aria (но она защищала его шею от воздуха: «служила, чтобы защищать ему шею…»).


Marcovaldo camuffato da Babbo Natale percorreva la citt`a, sulla sella del motofurgoncino carico di pacchi involti in carta variopinta, legati con bei nastri e adorni di rametti di vischio e d'agrifoglio. La barba d'ovatta bianca gli faceva un po' di pizzicorino ma serviva a proteggergli la gola dall'aria.


La prima corsa la fece a casa sua (первая поездка была в его дом: «сделал ее к себе домой»), perch'e non resisteva alla tentazione di fare una sorpresa ai suoi bambini (потому что не мог устоять от соблазна удивить своих детей). «Dapprincipio (сначала), — pensava, — non mi riconosceranno (они меня не узнают). Chiss`a come rideranno, dopo (как знать, как они посмеются потом)!»

I bambini stavano giocando per la scala (дети играли на лестнице). Si voltarono appena (едва повернулись). — Ciao papa (привет, папа).

Marcovaldo ci rimase male (остался этим недоволен). — Mah… Non vedete come sono vestito (не видите, как я одет)?

— E come vuoi essere vestito (а как ты должен быть одет)? — disse Pietruccio. — Da Babbo Natale, no (Дедом Морозом, нет)?

— E m'avete riconosciuto subito (и вы меня сразу узнали)?

— Ci vuoi tanto (а чего там)! Abbiamo riconosciuto (мы узнали) anche il signor Sigismondo che era truccato meglio di te (даже синьора Сигизмондо, который был загримирован лучше тебя)!

— E il cognato della portinaia (и свояка консьержки)!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайны выцветших строк
Тайны выцветших строк

В своей увлекательной книге автор рассказывает о поиске древних рукописей и исчезнувших библиотек, о поиске, который велся среди архивных стеллажей и в потайных подземных хранилищах.Расшифровывая выцветшие строки, Роман Пересветов знакомил нас с прихотями царей, интригами бояр, послов и перебежчиков, с мятежами, набегами и казнями, которыми богата история государства Российского.Самое главное достоинство книги Пересветова — при всей своей увлекательности, она написана профессионалом. Все, что пишется в «Тайнах выцветших строк» — настоящее. Все это было на самом деле, а не сочинено для красоты, будь то таинственный узник Соловецкого монастыря, доживший до 120 лет и выводимый из темницы раз в году, или таинственная зашифрованная фраза на последней странице книги духовного содержания «Порог»: «Мацъ щы томащсь нменсышви нугипу ромьлтую катохе н инледь топгашвн тъпичу лню арипъ».

Роман Пересветов , Роман Тимофеевич Пересветов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное