Читаем Иван Саввич Никитин полностью

можно отнести и к другим произведениям нового сборника особенно к «Старому

слуге» и «Дедушке». В первом стихотворении рассказана щемящая история

безропотного старика, обвиненного в краже барской серебряной ложки; всю жизнь

гнул спину верный слуга на господ, но вот попал в немилость:

Плакал бедняк, убивался, Вслух не винил никого: Раб своей тени боялся, Так

напугали его.

Прогнанный и поруганный старик залил обиду вином и замерз на пути в родное

село. Бесхитростно и несколько даже дидактично в простой этой притче вспыхивают

стихи большого общественного накала: «Господи! горе и голод... Долго ли чахнуть в

тоске?..» Или: «Волюшка, милая воля, Где же твой свет запропал?..» — в таких строках

созревала антикрепостническая лирика автора «Постыдно гибнет наше время!..»,

«Тяжкий крест несем мы, братья...» и других бунтарских произведений, скрытых от

читателей почти на полвека.

52

Влечение к старым и малым героям-беднякэм — характерная примета творчества

поэта, можно сказать, крайние, полюса его видения народной драмы. И первое место в

этом ряду занимает «Дедушка»:

Лысый, с белой бородою,

Дедушка сидит. Чашка с хлебом и водою

Перед ним стоит. Бел, как лунь, на лбу морщины,

С испитым лицом. Много видел он кручины

На веку своем.

«Дедушка» не одно десятилетие включался в школьные хрестоматии и заучивался

наизусть, воспитывая в разных поколениях сострадание к немощной старости; к

сожалению, подобные вещи потом исчезли из учебников, постепенно, увы, таяло в

людях и милосердие, разумеется, дело тут не во всесильности искусства, но верно и то,

что небрежение к его нравственно-историческим урокам даром не проходит...

Патриархальный мотив в «Дедушке» нисколько не нарушает и сегодня его

человеческого и художественного обаяния, которое пленяло в свое время Н. А.

Добролюбова, а позже многих русских критиков и писателей.

О детстве Никитин писал меньше —г и это понятно: ему самому не довелось

испытать полноты счастья ранних лет. Однако тема эта присутствует и в сборнике L859

г. Лучшее ее выражение — стихотворение «Детство веселое, детские грезы...». Трудно

удержаться* чтобы не привести отрывок из этой «песни», наполненной незатейливым

крестьянским бытом и музыкой «страшной» сказки, которую няня рассказывает своему

«соколику»:

Прогнали СОИ-.МО& рассказы старушки.-Вот я в лесу у порога избушки; Ждет к

себе в гости колдунья седая — Змей подлетает, огонь рассыпая. Замер лес темный, ни

свиста, ни шума. Смотрят деревья угрюмо, угрюмо! Сердце мое замирает-дрожит...

Зимняя вьюга шумит и гудит.

Такая пленительная непосредственность дается только большому художнику,

влюбленному в «малый» человеческий мир. Сохранилось немало воспоминаний

воронежцев, передающих, как добр и естествен был поэт в общении с ребятами. «Когда

мы с матерью бывали у Никитиных, — рассказывает А. А. Зубарев, — я заходил к

Ивану Саввичу в комнату. Он любил детей; я был светловолосый, и Иван Саввич звал

меня «седым». «Ну, седой, пей чай!» — скажет, бывало, мне и поставит передо мной

стакан чая на стол...» Если собрать вместе подобные мемуары, получится неожиданная

любопытная книжка о Никитине-педагоге, впрочем, он таковым и являлся и в своем

творчестве, и в работе содержателя магазина-библиотеки, и в личной жизни, когда

навещал близких друзей и родственников, одаривая их чад гостинцами или беседуя с

ними как с равными. Известный русский педагог и литератор Виктор Острогорский в

свою книгу «Русские писатели как воспитательно-образовательный материал для

занятий с детьми и для чтения народу», наряду с соответствующими произведениями

Л. Толстого, И. Тургенева, Т. Шевченко, счел нужным включить тематически

подходящие стихотворения И. Никитина, который, по его мнению, «принадлежит к

числу лучших наших писателей...».

Большинство созданий Никитина о детях — будь то «Утро на берегу озера»,

«Лесник и внук», «Воспоминание о детстве», «Помнишь? — с алыми краями...» —

«подгорче-ны» невесёлыми думами.

Говоря о третьей книге Никитина, невозможно пройти мимо рассыпанных в ней

прекрасных среднерусских пейзажей. Некоторые из прежде написанных им картин

подверглись серьезной переработке.

«Признаюсь Вам, — писал поэт Н. И. Второву в период подготовки нового

сборника,— я почти ничем не доволен; что ни прочитаю, — все кажется риторикою».

53

Через месяц вновь настаивает: «Не браните меня за некоторые поправки: в другом, т. е.

в прежнем, виде я не согласился бы ни эа какие деньги представить мой труд на суд

публики». Как ни относиться к этому, а было немало противников такой переделки

(среди них Н. А. Добролюбов), поэт в большинстве своем выиграл в своей работе над

уже прозвучавшим в печати словом. К примеру, старые варианты знаменитых «Утро»,

«Полно, степь моя, спать беспробудно...» явно бледнеют перед новыми редакциями.

Об «Утре» мы уже упоминали. Но, пожалуй, первым наиболее проникновенно

сказал о нем Иван Бунин. «Красота ранней зари передавалась им так, — писал автор

«Листопада», — что все стихотворение было как бы напоено ее росами, крепкой

утренней свежестью, всеми запахами мокрых камышей, холодком дымящейся алой

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное