Читаем Из жизни ангела полностью

Авразил помялся: - Можно опять Мурку выпустить. Она силовые поля больше молний любит. - Точно! - Вот только... - Что? - Обожрется она. Придется оставить: в руках ее не утащишь, а в банку не залезет. Жалко. Замучают ее здесь. - Дай я сам с ней поговорю. У меня не обожрется.

Черт взял магнитную банку, подошел к прутьям клетки и вывалил на них Мурку. Сразу две силовые линии со свистом и чмоканьем, словно спагетти, исчезли в недрах чуда семейства кошачьих. Мурка мявкнула от удовольствия и потянула в себя остальные. Ее теперь было не оторвать. Авразил знал об этом, а потому больше следил за чертом. Нечистый принялся с остервенением хлестать себя хвостом по копытам. С его рогов посыпались зеленые искры. Шерсть на нем вздыбилась, потом припала. Внезапно черт засветился малиновым светом своих шаровар.

Мурка замерла и, выплюнув недоеденную силовую линию, поплыла к черту. Подвал вдруг заполнил голодный вой хищного зверя. - Свят, свят, свят! Нечистая сила! - перекрестился ангел.

Он никогда не видел, чтобы Мурка по своей воле сдвинулась хоть на микрон. И такого воя от нее Авразил никогда не слышал. "Она же его съест сейчас!" - ожгла мысль. Авразил быстро схватил с пола магнитную банку и надел ее на Мурку. Черная дыра яростно стукнулась в стенку и успокоилась. Вой стих. Черт прекратил бить хвостом, самодовольно улыбнулся и потерял сознание.

Авразил присел на корточки над бездыханным телом. Как выводить чертей из обморока он не знал. "Нашатырьчику бы... Обойдемся!" Ангел торопливо достал из рюкзака брикет сухого пайка и раскрошив манну небесную насыпал ее черту на верхнюю губу. Нечистый тотчас же сел, чихая и отплевываясь. Поведя осоловелым взглядом высморкался и со стоном повалился на пол. Авразил тем временем упаковывал рюкзак. - Вставай, чертушка! Бежать надо! Ну вставай же!

Черт, продолжая лежать, ухмыльнулся: - А?! Кое что и без саквояжа могем! - Могем, могем, вставай!

Нечистый спокойно покачал головой. - После такого фокуса я дня три не то, что бегать, ходить не могу. - Тогда хватай меня за шею, я тебя на закорках.

Авразил перекинул рюкзак на грудь, взвалил между крыльев тяжелое тело черта и кряхтя поднялся с колен. Нечистый понемногу оживал. - Брось меня, командир! - начал юродствовать он, до боли сжимая плечи ангела.

Авразил, пошатываясь, выбрался из подвала и полетел. Скоро открылось второе дыхание. Они добрались почти до границы модели, когда о побеге узнали. Разъяренные ученые врубили на полную мощь искривители пространства. Ангела завертело, подступила тошнота. Черт, похоже, опять потерял сознание. "Только бы руки не разжал. Ну, Мурочка, выручай в последний раз!" Авразил вытряхнул черную дыру, а ставшую ненужной банку запустил в сторону ненавистной планеты. Недовольная грубым обращением Мурка повисела в улитке пространства, но неудовлетворенный аппетит взял свое и она принялась пожирать неэвклидику, разбухая с каждой секундой. Чуть только Авразил смог протиснуться в открывшийся туннель, он рванул изо всех сил.

Ангел с чертом на закорках летел в пустоте. В недельной щетине сверкали льдинки слез. - Я еще вернусь! Я вернусь за тобой, Мурка! И тогда держитесь! - ангел погрозил кулаком оставленному миру. - Вместе вернемся! - произнес очнувшийся черт, - Мне эти убийцы в белых халатах за погубленный саквояжик дорого заплатят! - Живой! - обрадовался Авразил. - Что мне сделается? Вот саквояжик! - Ничего с ним не будет. - Не трави душу. - Я точно говорю. Я на него заклятье наложил, именем Господа Бога. Они его даже пальцем не коснутся!

От хорошей новости черт сразу повеселел и уже через час-другой слез со спины Авразила и полетел рядом, придерживаясь за лямку рюкзака.

Черт увлеченно строил планы отмщения "за саквояжик", один изуверистее другого. - Прекрати, - не выдержал Авразил смакования кровавых подробностей. - Мстял, мстю и буду мстять! - Чем у тебя эта сумка набита, что ты так разошелся? - Во-первых. Не сумка, а саквояж свиной кожи! А во-вторых, в ней все мои приборы и инструменты. - Такие ценные? - Для тебя - вам такие и не снились. У нас этого барахла, как алмазов в каменных пещерах. Я за саквояжик переживаю. Это знаешь, какая вещь! Он и детям, и внукам моим послужит! - У тебя уже дети есть? - с легкой завистью спросил ангел. - Бес его знает. Может и есть где. Авразил так поразился безразличному отношению черта к собственным детям, что забыл о чем еще хотел спросить.

Впереди показалась кабина шлюзовой камеры. - Выйти хочешь? - спросил черт. - Да. Возьму булавки с воинством и такое им устрою!

Однако, дверь шлюза не открывалась. - Заело, - Авразил безуспешно подергал створки. - Мне кажется.., - проговорил нечистый. - Кажется - креститься надо! - оборвал его Авразил, пиная дверь. - Да постой ты! Мы в какой модели? - В 325-ой. Не видишь, планеты нет? - Это другая модель. - 326-ая? Так на ней шлюза нет. И на 329-ой тоже. После того, как я объединитель сделал, их с каждой третьей модели сняли. - Значит это 328-ая!

В голосе черта звучала такая убежденность, что Авразил прекратил попытки взлома. - Сейчас проверим.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Православие. Тома I и II
Православие. Тома I и II

Оба тома «Православия» митрополита Илариона (Алфеева). Книга подробно, обстоятельно и систематически расскажет о истории, каноническом устройстве, вероучении, храме и иконе, богослужении, церковной музыке Православия.Митрополит Иларион (Алфеев) в предисловии к «Православию» пишет: «Основная идея данного труда заключается в том, чтобы представить православное христианство как цельную богословскую, литургическую и мировоззренческую систему. В этой системе все элементы взаимосвязаны: богословие основано на литургическом опыте, из литургии и богословия вытекают основные характеристики церковного искусства, включая икону, пение, храмовую архитектуру. Богословие и богослужение влияют на аскетическую практику, на личное благочестие каждого отдельного христианина. Они влияют на формирование нравственного и социального учения Церкви, ее догматического учения и канонического устройства, ее богослужебного строя и социальной доктрины. Поэтому обращение к истории, к истокам будет одним из лейтмотивов настоящей книги».О предполагаемом читателе своей книги митрополит Иларион пишет: «Особенностью настоящего труда и его отличием от названных вводных книг является стремление к достаточно подробному и объемному представлению материала. Адресатом книги является читатель, уже ознакомившийся с «азами» Православия и желающий углубить свои знания, а главное — привести их в систему. Книгу характеризует неспешный ритм повествования, требующий терпеливого и вдумчивого чтения».

Иларион Алфеев , Митрополит Иларион

Без Жанра / Православие / Разное