Читаем Из жизни ангела полностью

Рядом крутился черт. Похоже нечистый не страдал боязнью открытого пространства. Он носился взад-вперед, размахивая коричневым саквояжем свиной кожи, плевал на пролетающие мимо астероиды, а одной комете так прижал хвост, что та заверещала дурным голосом и, сбившись с курса, врезалась в шлюзовую камеру. - Эй, Авразил! - Отстань. - Философские беседы вести будем? - Нафиг? - Ну как же! Я - черт, ты - ангел, летим меж миров. Нам положено! - На то, что положено... - Хам ты, Авразил. - Да пошел ты! - Скажи мне, ангел небесный, ты хоть одну книжку, кроме инструкций, прочитал? - Прочитал. - Букварь, да? - А ты читал? - Только не надо стрелки переводить! - черт плюнул в очередной астероид и радостно воскликнул, - Хорошо летим! Чего ты лиру не взял? Песни б попели. "На воздушном океане, без руля и без ветрил..." - Не ори, и так противно. Лучше имя свое назови. Скоро полвечности, как знакомы, а имени твоего не знаю. - Зови меня чертом. Других чертей рядом нет, не ошибешься. - А имя секрет, что-ли? - Конечно. Это вам, ангелам, позволено являться или не являться, а а нам: вынь да положь. Стоит имя назвать - вызовами замордуют. Взять, например, Воланда, а лучше Асмодея: он, бедный, и псевдонимы менял - все равно вычисляли. Хоть в бутылку лезь! Хорошо у нас один, не буду называть его имени, выкрутился. Сначала баки пудрил: "Я часть той силы..." А потом назвал профессию... - Это ты про Мефистофеля? - Я сам мефистофель. Второго разряда. - Уже второго? Растешь... Я давно хотел спросить, ваша хромота профессиональная болезнь? Низвергали с Небес только вашего шефа, а хромают даже уборщицы... - Ты, Авразил, хоть и старший ангел, а дурак. Представь, приходит вызов. Принимает его дежурный мефистофель. Сегодня дежурит прыщавый вьюнош, тощий как жердь. А назавтра - толстяк в годах, вроде тебя. Должна же быть у них хоть одна общая черта - рогами, копытами и хвостом не всегда можно воспользоваться.

Так, за разговорами, ангел с чертом долетели до первой, извините за рифму, модели.

Ближе всего к шлюзу были миры 325, 326, 327, 328, 329 и 330. Вот Авразил и решил начать с них. Первую модель покрывал слой льда до пяти километров толщиной. Дрожа от холода в тонких шароварах нечистый ругался: - Жмоты несчастные! Не могли отопление предусмотреть.

Ангел не слушал. Он настраивал походный измеритель энергии веры. Прибор не работал. Стрелка оставалась неподвижной. Авразил переключился в режим измерения чертовщины и направил датчик на нечистого. Щелкнула защита от перегрузок. - Как дела? - поинтересовался черт. - Веры нет, а наличие разума фиксируется. Странно. - У меня тоже по нулям, - черт спрятал в саквояж миниатюрный приборчик с цветным жидкокристаллическим дисплеем. - Истощилась моделька. - Да, придется отключать, - с сожалением произнес Авразил. - Сначала отопление сделай, хоть погреюсь напоследок. Или тоже спикало? - Это из-за лампы. Видишь, как тускло горит? - А вспышки? - Стартер пробило. Сейчас заменю.

Авразил достал из рюкзака новый стартер и полетел лампе. Скоро планету залил яркий свет. Начал таять лед. Авразил откинул южную полярную шапку и включил механизм самоуничтожения. - Согрелся? Давай собираться. Сейчас рванет. Освободит плацдарм для новых...

Внезапно черт завертелся на одной ноге, подпрыгнул и завывая унесся прочь с планеты. Авразил удивленно посмотрел ему вслед, потом переместил взгляд на шкалу измерителя веры и остолбенел. Стрелку шкалило на верхнем диапазоне!

Лампа жарила вовсю. Лед, покрывавший поверхность модели растаял и великий океан лениво катил свои волны на островок у полярной шапки. Хлопнув себя рукой по лбу, Авразил вытащил из кармана комбинезона краткий описатель миров. "Модель 325. Идея С.Лема. Рук. раб. - Г.Б. Разумн. океан. Чистая вера при t>15 град.Ц. Высш.гр.рент." - Что я наделал! - в отчаянии воскликнул ангел, - Хорошенькое начало: отключить модель высшей группы рентабельности! Кто ж знал, что этот чертов океан просто замерз?!

Раздался зуммер десятисекундной готовности. Поспешно рассовав по местам прибор и книгу Авразил стартовал. Едва он успел пересечь орбиту луны, как его настигла взрывная волна. Океан чистой веры перестал существовать.

Авразил, чуть не со слезами на глазах смотрел на багровое облако, клубящееся на месте модели 325, когда к нему подлетел черт. - Ты, бесовское отродье, предупредить не мог?

Удивительно, но черт не злорадствовал. Он прекрасно понимал, что будет с Авразилом за уничтожение мира. - Когда этот сволочной океан оттаял, меня так скрутило от его праведности и святости, чуть копыта не откинул. Пришлось срочно линять, если жить хотел. Ты уж извини. - Да ладно. Сам виноват. Надо было раньше в каталог заглянуть.

На второй модели жили собаки. Все еще переживая, ангел тихо скользил сквозь слои атмосферы. Неожиданно навстречу промчался черт. - Опять?! - Да нет, собаки кусаются, - нечистый повернулся спиной. Чуть ниже хвоста из шаровар был выдран изрядный кусок. - Наши собачки, господни, - удовлетворенно отметил Авразил. - Посмотрим, как они тебя встретят! - огрызнулся черт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Православие. Тома I и II
Православие. Тома I и II

Оба тома «Православия» митрополита Илариона (Алфеева). Книга подробно, обстоятельно и систематически расскажет о истории, каноническом устройстве, вероучении, храме и иконе, богослужении, церковной музыке Православия.Митрополит Иларион (Алфеев) в предисловии к «Православию» пишет: «Основная идея данного труда заключается в том, чтобы представить православное христианство как цельную богословскую, литургическую и мировоззренческую систему. В этой системе все элементы взаимосвязаны: богословие основано на литургическом опыте, из литургии и богословия вытекают основные характеристики церковного искусства, включая икону, пение, храмовую архитектуру. Богословие и богослужение влияют на аскетическую практику, на личное благочестие каждого отдельного христианина. Они влияют на формирование нравственного и социального учения Церкви, ее догматического учения и канонического устройства, ее богослужебного строя и социальной доктрины. Поэтому обращение к истории, к истокам будет одним из лейтмотивов настоящей книги».О предполагаемом читателе своей книги митрополит Иларион пишет: «Особенностью настоящего труда и его отличием от названных вводных книг является стремление к достаточно подробному и объемному представлению материала. Адресатом книги является читатель, уже ознакомившийся с «азами» Православия и желающий углубить свои знания, а главное — привести их в систему. Книгу характеризует неспешный ритм повествования, требующий терпеливого и вдумчивого чтения».

Иларион Алфеев , Митрополит Иларион

Без Жанра / Православие / Разное