Читаем Избранное полностью

Но вождь — простой человек.Порой в его сердце слабость,И кренит набегающий ветерДаже самый высокий корабль.Слушайте, судьи! Слушай, народ! И ты, ночь!Ко мне пришла любовь.Я отдал всё! Но в исступленииЯ хотел любви, любви для себя!Я хотел спасти эту бедную женщину,Ненавидя ее и любя.Ваш неумолимый, ваш неистовыйПолюбил роялистку.Что ж вы не кричите? Кричите громче:Позор, позор Гонгоре!Да, позор! Себя оголю донага,Кину вам мое темное сердце.Знайте все: сейчас на суде я лгал,Только чтоб спасти ее от смерти.Не человека хотели сразить ее хрупкие руки,Но знаменосца Революции.Я снова тверд! Дышу этим дымом пороха,Этой грозой, что сейчас разразится над городом.Революция, тебе я отдал смертное сердце,Душу мою и плоть,Ныне прими последнюю жертву —Эту небывшую любовь.Казните ее! Вот там горят, как волчьи очи,Руисовы огни.Надо крепиться — мы или они.Быть может, завтра и мы уйдемЗа нею следом и тем же путем.О жизни забудь! Не таи огонька в твоей келье убогой.Шире в ночь распахни забвенную дверь.Теперь есть только одна дорога —И это смерть.Я отдал всё. Я нищ и светел.Бери, бери меня, ветер!


Голоса за сценой:

«Смерть роялистам!

Смерть федералистам!

И тем и этим! И этим и тем!

Смерть! Смерть всем!»


1-й судья

Это я понимаю. Я больше не в силах ждать.Дайте! Дайте мне подписать!

Пабло

(читает)

Признать гражданку Романьес виновнойИ расстрелять!

Луис

Альда, ко мне! Ко мне!

Гонгора

Ты с ними?..

Альда

Гонгора! Неужели ты не понял — разные дороги,             но один конец…


Голоса за сценой:

«Смерть! Смерть!»

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Площадь перед дворцом — та же, что и в первом действии. Ночь.

Гонгора выходит из дворца, сходит вниз по ступенькам балкона. В стороне дремлет нищий.

Гонгора

Здесь я ее встретил…Она говорила, просила, любила… Она жила…Еще сегодня, на рассвете,Она была… Ее нет… Не будет больше… Ушла…В ту ночь, кружа и тревожа,Звездная буря охватила небо.И всё казалось таким возможным.И ничего не было.Прошли три недели —Вся жизнь… Альда, прости!Мы оба так хотелиПомедлить на страшном пути.Мы оба преступили запреты.Хотели любить, забыть…И что могут два человекаПротив одной Судьбы?Где ты, святое безумье?Стою у последней межи.Быть может, я уже умерИ только гляжу на жизнь.


(Вздрагивает.)


Что это? Стреляют! Близко! Они ворвались!Гонгора, очнись!Еще не все патроны вышли!Мы будем на каждом перекрестке биться,И кровью эта рука допишетПоследнюю страницу!

Вбегает Педро.

Педро

Они вошли. Мы пропали.

Гонгора

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная библиотека поэзии

Возвращение Чорба. Стихи
Возвращение Чорба. Стихи

Сборник рассказов и стихотворений, опубликованных ранее в различных эмигрантских изданиях, был подготовлен Набоковым в июне 1929 г.; вышел из печати в декабре того же года.Спустя четверть века в книге «Русская литература в изгнании» Струве дал сжатый, но очень точный анализ всей набоковской лирики — в том числе и стихотворений из «Возвращения Чорба». «В <…> тщательно отобранных стихотворениях, вошедших в "Возвращение Чорба" <…> срывов вкуса уже почти нет, стих стал строже и суше, появилась некоторая тематическая близость к Ходасевичу (поэту, которого зрелый Набоков ставил особенно высоко среди своих современников), исчезли реминисценции из Блока, явно бывшие чисто внешними, подражательными, утратилось у читателя и впечатление родства с Фетом, которое давали более ранние стихи Набокова (сходство и тут было чисто внешнее, фетовской музыки в стихах Набокова не было, он был всегда поэтом пластического, а не песенного склада). <…> Стихи "Возвращения Чорба" в большинстве прекрасные образчики русского парнасизма; они прекрасно иллюстрируют одно из отличительных свойств Набокова как писателя, сказавшееся так ярко в его прозе: необыкновенную остроту видения мира в сочетании с умением найти зрительным впечатлениям максимально адекватное выражение в слове».Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Стихи и поэзия
Университетская поэма
Университетская поэма

В конце 1926 года Набоков пишет «Университетскую поэму» — 882 стиха, 63 строфы по 14 строк. Главным предметом исследования в поэме представляется одиночество, будь то одиночество эмигранта, студента или старой девы.«Университетская поэма» — это также дань Пушкину. В поэме такое же количество строк в песне и такая же структура песни, как и в «Евгении Онегине», а ее строфа старательно переворачивает ту форму, которую изобрел для своей строфы Пушкин: четырнадцатая строка в пушкинской схеме становится первой у Сирина, женская рифма превращается в мужскую, а мужская — в женскую. Сирин показывает молодым поэтам, которых он рецензировал, что можно делать со стихом: общая схема, индивидуальные открытия.Несмотря на все ее хрупкое обаяние и великолепный комментарий к Пушкину, «Университетская поэма» все-таки представляется слишком сдержанной, в ней слишком мало пушкинской музыки и пушкинской страстности. Хотя Пушкин бывал и хрупким или холодным, он, кажется, всегда пил жизнь залпом. «Университетская поэма», дивного фарфора сервиз из тридцати шести предметов, позволяет нам разве что цедить жизнь маленькими сладкими глотками. Однако Иван Алексеевич Бунин, великий старейшина эмигрантской литературы, был иного мнения. Сразу после выхода поэмы он написал Сирину письмо, в котором чрезвычайно тепло отозвался о ней.Б. Бойд. «Владимир Набоков. Русские годы»

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Проза / Русская классическая проза
Горний путь
Горний путь

По воле судьбы «Горний путь» привлек к себе гораздо меньше внимания, чем многострадальная «Гроздь». Среди тех, кто откликнулся на выход книги, была ученица Николая Гумилева Вера Лурье и Юлий Айхенвальд, посвятивший рецензию сразу двум сиринским сборникам (из которых предпочтение отдал «Горнему пути»). И Лурье, и Айхенвальд оказались более милосердными к начинающему поэту, нежели предыдущие рецензенты. Отмечая недостатки поэтической манеры В. Сирина, они выражали уверенность в его дальнейшем развитии и творческом росте: «Стихи Сирина не столько дают уже, сколько обещают. Теперь они как-то обросли словами — подчас лишними и тяжелыми словами; но как скульптор только и делает, что в глыбе мрамора отсекает лишнее, так этот же процесс обязателен и для ваятеля слов. Думается, что такая дорога предстоит и Сирину и что, работая над собой, он достигнет ценных творческих результатов и над его поэтическими длиннотами верх возьмет уже и ныне доступный ему поэтический лаконизм, желанная художническая скупость» (Айхенвальд Ю. // Руль. 1923. 28 января. С. 13).Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Стихи и поэзия
Стихи, 1916
Стихи, 1916

Свою литературную деятельность Владимир Набоков (Сирин) начинал не с прозы, а со стихов. В 1916 г., еще будучи учеником Тенишевского училища, на собственные деньги, полученные по наследству от скоропостижно скончавшегося «дяди Руки» (Василия Рукавишникова), юный Набоков издает книгу стихотворений, которую, как потом чистосердечно признавался писатель, «по заслугам немедленно растерзали те немногие рецензенты, которые заметили ее». Среди этих хищников был преподаватель Тенишевского училища Василий Гиппиус По воспоминаниям Набокова, «В. В. Гиппиус <…> принес как-то экземпляр <…> сборничка в класс и подробно его разнес при всеобщем, или почти всеобщем смехе. <…> Его значительно более знаменитая, но менее талантливая кузина Зинаида, встретившись на заседании Литературного фонда с моим отцом <…> сказала ему: "Пожалуйста, передайте вашему сыну, что он никогда писателем не будет"»Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков

Поэзия

Похожие книги