Читаем Избранное полностью

Любезные граждане, сейчас вы меня повеситеНа самом видном месте.Ведь я невозможен в прилично обставленном                 государстве,В консти-туцио-нной монархии!Что же! А всё жеМы вас слегка потревожили!Уничтожили троны, законыИ — боже, боже! —Купоны!Всё поставили вверх дном.Даже в раю учинили маленький погром.Вечером, за чашкой кофе, в саду,Вы вдруг вспомните: «Это было в семьдесят третьем                 году…Ах, что было!.. Лучше не вспоминать на ночь!..А что, если снова!..» И ворвется в сердце ветер                 пьяный.Зазвенит, зашумит неуемный гром:«Мы придем! Мы опять придем!»Берите меня! Я не костер, только малая искра.Весело было мне по степи носиться.Гори, трава! Степной огонек, звени!Вот они, ответные огни!Я недаром жил, умирать не обидно.Я только веселый парень, бродяга Родриго.Но вот языки буревые к небу простерНебывалый кровавый костер.Весь мир сгорит, и эти светила несметныеПрольются в ночь серебряным пеплом.Это будет!.. А теперь тащите меня! Казните!Смягчите хоть этим сердце доброго Руиса!


Крики:

«Чего его слушать! Собака бешеная!

На фонарь бродягу! Всех перевешать!»

Родриго уводят.


Граф

Вы страдали, голодали, терпели,А для них это только веселое зрелище.Они вас кормили притчами о Коммуне,Сулили рай небывалый.Наш идеал — священное благоразумие.Каждый должен довольствоваться малым.Зачем быть такими жадными!Богатые и бедные могут жить в полном согласии.Надо только, чтобы каждый на черный день кое-что                 откладывал.Спасенье не в Коммуне, а в Сберегательной Кассе.Вот если б вы не бунтовали, а работали терпеливо,Каждый, состарившись, мог бы в саду, под оливой,Рассказывать внукам о жизни мирной и честнойИ даже приобрести на кладбище вполне приличное                 место.

Бабка

Правда, правда!Попутал лукавый!

2-й повстанец

Не иначе как от дьявола.

3-й прохожий

И только подумать:Кто ее выдумал — эту Коммуну?Жили без нее тихо, по-хорошему,А теперь ни хлеба, ни рису, ни картошки…

Граф

Я вижу, вы теперь разбираетесь во всем.Вы поняли, что церковь, король и министры о вас                 пекутся.Ныне блудный сын вернулся в отчий дом.Слава богу, кончилась эта… «революция»!


Крики:

«Кончилась! Хорошенького понемножку!

С ней хлопот не оберешься!»


3-й повстанец

Мы хотим жить, как жили прежде!

4-й повстанец

Что нам делать? Руис нас повесит как мятежников.

Граф

О нет, вы такие же, как прежде,Вы не мятежники!Покайтесь, выдайте зачинщиков, украсьте         королевскими флагами дворец.Идите навстречу Руису.Ведь он вас любит, как родной отец,Он простит вас…

Женщина

Мы будем кидать розы под копыта коней.

1-й прохожий

Мы повесим всех федералистов и их детей!

Бабка

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная библиотека поэзии

Возвращение Чорба. Стихи
Возвращение Чорба. Стихи

Сборник рассказов и стихотворений, опубликованных ранее в различных эмигрантских изданиях, был подготовлен Набоковым в июне 1929 г.; вышел из печати в декабре того же года.Спустя четверть века в книге «Русская литература в изгнании» Струве дал сжатый, но очень точный анализ всей набоковской лирики — в том числе и стихотворений из «Возвращения Чорба». «В <…> тщательно отобранных стихотворениях, вошедших в "Возвращение Чорба" <…> срывов вкуса уже почти нет, стих стал строже и суше, появилась некоторая тематическая близость к Ходасевичу (поэту, которого зрелый Набоков ставил особенно высоко среди своих современников), исчезли реминисценции из Блока, явно бывшие чисто внешними, подражательными, утратилось у читателя и впечатление родства с Фетом, которое давали более ранние стихи Набокова (сходство и тут было чисто внешнее, фетовской музыки в стихах Набокова не было, он был всегда поэтом пластического, а не песенного склада). <…> Стихи "Возвращения Чорба" в большинстве прекрасные образчики русского парнасизма; они прекрасно иллюстрируют одно из отличительных свойств Набокова как писателя, сказавшееся так ярко в его прозе: необыкновенную остроту видения мира в сочетании с умением найти зрительным впечатлениям максимально адекватное выражение в слове».Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Стихи и поэзия
Университетская поэма
Университетская поэма

В конце 1926 года Набоков пишет «Университетскую поэму» — 882 стиха, 63 строфы по 14 строк. Главным предметом исследования в поэме представляется одиночество, будь то одиночество эмигранта, студента или старой девы.«Университетская поэма» — это также дань Пушкину. В поэме такое же количество строк в песне и такая же структура песни, как и в «Евгении Онегине», а ее строфа старательно переворачивает ту форму, которую изобрел для своей строфы Пушкин: четырнадцатая строка в пушкинской схеме становится первой у Сирина, женская рифма превращается в мужскую, а мужская — в женскую. Сирин показывает молодым поэтам, которых он рецензировал, что можно делать со стихом: общая схема, индивидуальные открытия.Несмотря на все ее хрупкое обаяние и великолепный комментарий к Пушкину, «Университетская поэма» все-таки представляется слишком сдержанной, в ней слишком мало пушкинской музыки и пушкинской страстности. Хотя Пушкин бывал и хрупким или холодным, он, кажется, всегда пил жизнь залпом. «Университетская поэма», дивного фарфора сервиз из тридцати шести предметов, позволяет нам разве что цедить жизнь маленькими сладкими глотками. Однако Иван Алексеевич Бунин, великий старейшина эмигрантской литературы, был иного мнения. Сразу после выхода поэмы он написал Сирину письмо, в котором чрезвычайно тепло отозвался о ней.Б. Бойд. «Владимир Набоков. Русские годы»

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Проза / Русская классическая проза
Горний путь
Горний путь

По воле судьбы «Горний путь» привлек к себе гораздо меньше внимания, чем многострадальная «Гроздь». Среди тех, кто откликнулся на выход книги, была ученица Николая Гумилева Вера Лурье и Юлий Айхенвальд, посвятивший рецензию сразу двум сиринским сборникам (из которых предпочтение отдал «Горнему пути»). И Лурье, и Айхенвальд оказались более милосердными к начинающему поэту, нежели предыдущие рецензенты. Отмечая недостатки поэтической манеры В. Сирина, они выражали уверенность в его дальнейшем развитии и творческом росте: «Стихи Сирина не столько дают уже, сколько обещают. Теперь они как-то обросли словами — подчас лишними и тяжелыми словами; но как скульптор только и делает, что в глыбе мрамора отсекает лишнее, так этот же процесс обязателен и для ваятеля слов. Думается, что такая дорога предстоит и Сирину и что, работая над собой, он достигнет ценных творческих результатов и над его поэтическими длиннотами верх возьмет уже и ныне доступный ему поэтический лаконизм, желанная художническая скупость» (Айхенвальд Ю. // Руль. 1923. 28 января. С. 13).Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Поэзия / Поэзия / Стихи и поэзия
Стихи, 1916
Стихи, 1916

Свою литературную деятельность Владимир Набоков (Сирин) начинал не с прозы, а со стихов. В 1916 г., еще будучи учеником Тенишевского училища, на собственные деньги, полученные по наследству от скоропостижно скончавшегося «дяди Руки» (Василия Рукавишникова), юный Набоков издает книгу стихотворений, которую, как потом чистосердечно признавался писатель, «по заслугам немедленно растерзали те немногие рецензенты, которые заметили ее». Среди этих хищников был преподаватель Тенишевского училища Василий Гиппиус По воспоминаниям Набокова, «В. В. Гиппиус <…> принес как-то экземпляр <…> сборничка в класс и подробно его разнес при всеобщем, или почти всеобщем смехе. <…> Его значительно более знаменитая, но менее талантливая кузина Зинаида, встретившись на заседании Литературного фонда с моим отцом <…> сказала ему: "Пожалуйста, передайте вашему сыну, что он никогда писателем не будет"»Н. Мельников. «Классик без ретуши».

Владимир Владимирович Набоков

Поэзия

Похожие книги