Читаем Избранное полностью

Вот, пожалуйста: верховный правитель — Фердинанд V. Да-да, тот самый император, который молил не лишать его трона и, кстати, оставил истории следующий афоризм: «Никогда бы не подумал, что так легко управлять империей». Ну, еще бы, властителю, хорошо подготовленному к своей миссии, да еще Габсбургу, даже в 1848 году эта роль не составит труда — в особенности же если и скудоумием бог не обидел. Ладно, оставим это… Сечени. Вполне справедливо! Барон Дёрдь Сина. Банкир свой вклад внес… Эрцгерцог Иосиф и каприорский Самуэль Водианер. Правда, от этого Водианера больше вреда было, нежели пользы… Ротшильд. Без него нигде не обходится… А дальше — обратите внимание: «терни Кларк Вильмош». Из имени, которым славного английского гражданина нарекли при крещении, в избранном обществе сделали приставку, знак высокородного происхождения. Это — made in Hungary, дело рук наших, венгерских снобов, до подобной глупости родине снобов не додуматься. Адама Кларка тоже не забыли, как это мило с их стороны.

Итак, мемориальная доска находится внизу, у моста. А наверху, в Будайской крепости, где правящую династию представлял Хайнау, «брешианская гиена», был установлен памятник во славу генерала Хенци и полковника Альноха, взлетевших на воздух, — покуда не взлетел на воздух и сам памятник. Так-то вот оно и идет в нашей жизни.

<p><strong>Продолжение симпозиума</strong></p>

Вам совсем не хочется спать? Ну, и чудесно! Тогда мы сейчас подъедем на такси к одной распивочной. Не возражаете? Уютное местечко у подножия горы Шаш. Там продают в розлив балатонские вина, продукцию местных винодельческих хозяйств.

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Для начала я попробую развить мысль: что, собственно говоря, значит для людей мост. Ну, а после, пожалуй, поговорим и о созидателях моста…

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Хорошо, можно подойти к делу и с другой стороны!

Тут вы ошибаетесь. Сечени не был записным англоманом. Он хорошо знал Францию и французов и, конечно же, умом и сердцем понимал венгров. Посмотрим, с кем он встречается в Париже. У Аппони, парижского посла Австрийской империи, он знакомится с Поццо де Борго, которому итальянское имя не помешало стать послом русского царя. Сечени даже наносит визит этому дипломату — одному из серьезнейших противников Наполеона. В Опере он слушает «Ромео и Джульетту», в «Комеди Франсез» смотрит пьесы Скриба. Изысканную французскую кухню Сечени всегда любил; он с такою же охотой нанимает в Париже повара, как в Лондоне — конюха. Но он заходит и во французский парламент — в тот самый момент, когда держит речь Лафайет, этот, по словам Сечени, состарившийся лев. Во французской академии он вручает ежегодник Венгерской академии наук физику Гей-Люссаку — наверное, и вы помните по школьным урокам знаменитый закон Гей-Люссака — и даже произносит по-французски краткое сопроводительное слово. Его любезно принимает Тьер — политик, который лишь впоследствии повторит своего рода меттерниховскую карьеру — в миниатюре. Масштаб вполне оправдан: ведь Тьер и ростом-то карлик.

Сечени нравится во Франции даже то, что вряд ли понравилось бы нам с вами:

«Большой порядок, что впрочем, не так уж и плохо, как, вероятно, полагает Седлницки».

Упомянутое лицо — это венский министр полиции…

«Я испытываю здесь большую уверенность чем где бы то ни было. Чувствую зависть, жгучую зависть при виде такого величия».

Сечени раздражает, что за границей не могут выговорить его имя. Вот как его представляют в обществе: «C’est un charmant Hongrois, dont il est impossible de prononcer le nom…»[104]

«С таким злополучным именем, как у меня, не попутешествуешь. Вот уже целых шесть дней я бьюсь над тем, чтобы обучить возницу своего кабриолета. Я едва сдерживаю ярость: он не в силах уйти дальше Шени, Де Шени, Шерини».

Досада терзает Сечени в ту пору, когда он, несколькими днями позже, в Лондоне, ему его собственным словам:

«До смешного расчувствовался, чуть не заплакал. Меня представили королю…»

Но вот еще одна, запись под той же самой датой:

«Обед у Пала Эстерхази. Долго беседовали с ним и с Бауэром насчет шерсти».

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека венгерской литературы

Похожие книги