ничего, что было бы выше человека, руководствующегося разумом,
то никто, следовательно, не может лучше показать силу своего
искусства и дарования, как воспитывая людей таким образом, чтобы
они жили, наконец, исключительно под властью разума.
Гл. X.
Поскольку люди питают друг к другу зависть или какой-либо другой аффект ненависти, они противны друг другу, и,
следовательно, их должно бояться тем больше, чем они
могущественнее других индивидуумов природы.
Гл. XI.
Однако души побеждаются не оружием, аГл. XII.
Всего полезнее для людей — соединиться друг с другом всвоем
могли бы сделать из всех одного, и вообще людям всего полезнее
делать то, что способствует укреплению дружбы.
Гл. XIII.
Но для этого необходимыИбо люди бывают различны (так как живущие по предписанию
разума встречаются очень редко), и однако большей частью они
завистливы и скорее склонны к мести, чем к сочувствию. Поэтому
требуется особенная сила духа для того, чтобы с каждым обходиться
сообразно с собственным характером и удерживаться от подражания
его аффектам. Наоборот, те, которые умеют только бранить людей,
более порицать их пороки, чем учить добродетелям, и не укреплять
дух людей, а сокрушать его, те служат в тягость и себе самим и
другим. Поэтому-то многие из чрезмерной нетерпимости и ложного
религиозного усердия желали жить лучше среди животных, чем
среди людей, подобно тому как мальчики или юноши, которые не
могут равнодушно переносить укоры родителей, ищут себе убежища
в военной службе и предпочитают неудобства войны и
деспотическую власть домашним удобствам и отеческим увещаниям
и согласны подвергнуться какой угодно тягости, чтобы только
отомстить своим родителям.
Гл. XIV.
Вследствие этого, хотя люди во всем поступают большейчастью под влиянием страсти, однако из их
гораздо более удобств, чем вреда. Поэтому лучше равнодушно
переносить их обиды и прилагать свое старание к тому, что ведет к
заключению согласия и дружбы.
Гл. XV.
несправедливого, не терпят также и того, что считается постыдным,
иными словами, чтобы кто-либо презирал принятые в государстве
обычаи. Для соединения же людей в любви прежде всего необходимо
то, что относится к
этом см. сх. 1 и 2 т. 37, сх. т. 46 и сх. т. 73, ч. IV.
Гл. XVI.
Согласие обыкновенно рождается, кроме того, также и изстраха, но без доверия. К этому должно прибавить, что страх
возникает вследствие бессилия духа, и потому он не приносит
пользы разуму, точно так же как и сострадание, хотя оно, по-
видимому, и носит вид заботы о благе другого.
Гл. XVII.
Кроме того, люди побеждаются также и щедростью,особенно те, которые ниоткуда не могут достать необходимого для
поддержания жизни. Однако помогать каждому нуждающемуся
далеко превосходит силы и интерес частного человека: средства
частного человека ведь далеко не достаточны для удовлетворения
этого. Сверх того, сила разума одного человека слишком ограничена,
чтобы он был в состоянии всех соединить с собой узами дружбы.
Поэтому
только общественную пользу.
Гл. XVIII.
Совершенно иного рода забота должна быть впринимании благодеяний и благодарности за них; о ней см. сх. т. 70 и
сх. т. 71, ч. IV.
Гл. XIX.
Далее, любовь распутная, т.е. страсть к совокуплению,возбуждаемая внешним видом, и вообще всякая любовь, имеющая
причиной не свободу духа, а что либо иное, легко переходит в
ненависть, если только она не есть вид помешательства, что еще
хуже, и в таком случае более поддерживается несогласием, чем
согласием (см. кор. т. 31, ч. III).
Гл. XX.
Что касаетсяразумом, если только стремление к половому совокуплению
порождается не одним только внешним видом, но также и любовью к
рождению детей и мудрому воспитанию их и, кроме того, если
обоюдная любовь мужа и жены имеет своей причиной не одну только
внешность, но в особенности свободу духа.
Гл. XXI.
Согласие порождается, кроме того, лестью, но этопроисходит путем гнусного преступления — рабства или через
вероломство; и никто, конечно, не попадается на лесть так, как люди,
объятые самомнением, которые желают быть первыми, но не бывают
ими.
Гл. XXII.
Самоунижение носит ложный вид уважения к другим иблагочестия. И, хотя оно противоположно самомнению, однако
самоуниженный всего более близок к объятому самомнением (см.
сх. т. 57, ч. IV).
Гл. XXIII.
Средством к согласию служит далее стыд, но толькостыд того, чего скрыть невозможно. Кроме того, составляя вид