В-четвертых, если фактическая сторона дела была достаточно выяснена судом второй инстанции и ни одной из сторон не подвергалась сомнению и если причиной обжалования в третью инстанцию было всего лишь неправильное толкование положений материального права, в результате чего дело может быть решено без повторного рассмотрения по существу, то третья инстанция обязана после выяснения действительного смысла закона его применить и вынести решение, не передавая дело в низший суд для повторного разбирательства.
В-пятых, если вторая инстанция допустила какую-либо ошибку при установлении фактических обстоятельств дела, так что возникла необходимость их повторного исследования, то третья инстанция, не рассматривающая дела по существу, должна отменить решение и передать дело суду второй инстанции с целью повторного рассмотрения. Выбор суда, которому должно быть передано дело, необходимо предоставить третьей инстанции, которая должна обдумать, не возникнет ли в этом случае опасность того, что суд, решение которого было отменено, будет действовать под воздействием ранее возникшего убеждения и стараться подтвердить правильность своего мнения.
В-шестых, постановление суда третьей инстанции должно обязывать суд при решении дела, по которому оно вынесено. Это само собой разумеется в случаях, когда суд третьей инстанции, не удовлетворяясь отменой решения апелляционного суда, сам решает дело. Но также должно обязывать постановление и в тех случаях, когда суд отменяет решение второй инстанции и передает дело на повторное рассмотрение другому апелляционному суду, давая разъяснения предписаниям закона. Суд, которому передано дело, обязан подчиняться разъяснениям, поскольку они исходят от суда, находящегося выше в судебной иерархии и специально созданного для толкования норм права.
В-седьмых, данные судом третьей инстанции по какому-либо делу разъяснения правовых норм не обязывают суды при разбирательстве других аналогичных дел, но могут лишь служить для них образцом и примером и с этой целью должны быть опубликованы.
Предоставить разъяснениям третьей инстанции обязательную силу для всех судов при решении однородных дел означало бы приравнять их к законам и признать за третьей инстанцией законодательную власть. Это привело бы к очень вредным последствиям. Дело в том, что третья инстанция не непогрешима. Она может ошибаться и исправлять свои ошибки. Пока выводы третьей инстанции обязывают только в тех делах, по которым они были вынесены, подобные изменения практики также мало подрывают уверенность граждан относительно их прав, как и изменения практики любого другого судебного института. Естественно, желательно, чтобы суды не ошибались и аналогичные дела решали одинаково. Но если иногда при разрешении какого-либо дела суд ошибается, то было бы вполне естественно и даже необходимо, чтобы, поняв свою ошибку, он исправил ее потом при решении иного подобного дела. По причине ошибочного решения страдает только тот, по чьему делу это решение вынесено.
Полностью иная ситуация будет в случае признания за разъяснениями третьей инстанции обязательной для всех судов силы. Они тогда приобретают силу закона, ими руководствуются судьи и граждане. Любое изменение во взглядах третьей инстанции стало бы равносильным изданию нового закона с той лишь разницей, что новый закон не имеет обратной силы, т.е. не применяется к тем делам, которые возникли до его принятия, а разъяснение третьей инстанции немедленно должно быть принято судами к руководству при разрешении всех еще не оконченных и будущих дел. Граждане, которые начали процессы или вообще совершили какие-либо юридические действия, основываясь на прежних разъяснениях третьей инстанции, понесли бы убытки вследствие того, что эта инстанция изменила свой взгляд.
Словом, признание решений третьей инстанции обязательными для всех судов ведет к обходу принципа обратного бездействия закона, а любое нарушение этого принципа попирает приобретенные гражданами при действии прежнего закона права, подрывает в них веру в справедливость и святость закона, лишает гражданский оборот устойчивости.