расстаться с этой мишурой, ведь в ее положении не годится носить такие вещи. Да она и без них достаточно красива. Уа-та-Уа тоже выглядела бы очень странно в таком платье, не правда ли, делавар? — Уа-та-Уа — краснокожая девушка, Зверобой, — воз¬ разил индеец. — Подобно молодой горлице, она должна но¬ сить свое собственное оперение. Я прошел бы мимо, не узнав ее, если бы она нацепила на себя такую шкуру. Надо одеваться так, чтобы друзья наши не имели нужды спраши¬ вать, как нас зовут. Дикая Роза очень хороша, но эти яркие краски не делают ее более благоуханной. — Верно, верно, так оно и есть. Когда человек наги¬ бается, чтобы сорвать землянику, он не ожидает, что най¬ дет дыню; а когда он хочет сорвать дыню, то бывает разо¬ чарован, если оказывается, что она перезрела, хотя перезре¬ лые дыни часто бывают красивее на вид. Мужчины начали обсуждать вопрос, стоит ли еще рыть¬ ся в сундуке Хаттера, когда снова появилась Джудит, оде¬ тая в простое холстинковое платье. — Спасибо, Джудит, — сказал Зверобой, ласково беря ее за руку. — Я знаю, женщине нелегко расстаться с таким богатым нарядом. Но, на мой взгляд, вы теперь красивее, чем если бы у вас на голове была надета корона, а в волосах сверкали драгоценные камни. Все дело теперь в том, нужно ли приподнять эту крышку, чтобы посмотреть, не найдет¬ ся ли там еще чего-нибудь для выкупа мастера Хаттера. Мы должны себе представить, как бы он поступил на на¬ шем месте. Джудит была счастлива. Скромная похвала молодого человека произвела на нее гораздо большее впечатление, чем изысканные комплименты ветреных льстецов, которы¬ ми она была до сих пор окружена. Искусный и ловкий льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие. Человек прямой и правдивый нередко может обидеть, высказывая горькую правду, однако тем ценнее и приятнее его одобрение, пото¬ му что оно исходит от чистого сердца. Все очень скоро убеждались в искренности простодушного охотника, поэто¬ му его благосклонные слова всегда производили хорошее впечатление. В то же время своей откровенностью и прямо¬ той суждений юноша мог бы нажить себе множество вра¬ гов, если бы его характер не возбуждал невольного уваже¬ 201
ния. Ему нередко приходилось иметь дело с военными и с гражданскими властями, и у всех он в короткое время за¬ воевал безграничное доверие. Джудит тоже дорожила его мнением и была рада, когда он похвалил ее. — Если мы узнаем, что хранится в этом сундуке, Зве¬ робой, — сказала девушка, немного успокоившись, — легче будет решить, как нам поступать дальше.. — Это довольно разумно, девушка. Рыться в чужих се¬ кретах свойственно белым, а не краснокожим. Любопытство — чувство естественное и свойствен¬ но всем. Когда я жила вблизи форта, то заметила, что боль¬ шинство тамошних жителей интересуется секретами своих соседей. — Да, и часто придумывают их, когда не могут доис¬ каться правды. В этом-то и состоит разница между индей¬ ским джентльменом и белым джентльменом. Вот, напри¬ мер, Змей поспешил бы отвернуться в сторону, если бы не¬ нароком заглянул в вигвам другого вождя. А в поселениях белых, где все напускают на себя такую важность, посту¬ пают совершенно иначе. Уверяю вас, Джудит, Змею ни¬ когда не придет в голову, что среди делаваров есть какой- нибудь вождь, стоящий настолько выше его, что имеет смысл утруждать свои мысли и язык, судача о нем и о его поступках, да и вообще о всяких пустяках, которыми инте¬ ресуется человек, когда у него нет других, более серьезных занятий. Тот, кто так поступает, ничем не отличается от самого обыкновенного негодяя, какой бы щегольской наряд он ни носил и как бы он ни чванился. — Но это не чужой вигвам, этот сундук принадлежит моему отцу; это его вещи, и мы хотим оказать ему услугу. Верно, девушка, верно. Когда все будет у нас перед глазами, мы действительно сможем лучше решить, что надо отдать в виде выкупа и что оставить себе. Джудит была далеко не так бескорыстна, как старалась это показать. Она помнила, что Хетти уже успела удовлет¬ ворить свое любопытство, и поэтому была рада случаю уви¬ деть то, что уже видела ее сестра. Итак, все согласились, что надо продолжать, осмотр, и Зверобой приподнял вторую холщовую покрышку. Когда занавес снова взвился над тайнами сундука, на свет божий прежде всего появилась пара пистолетов, укра¬ шенных изящной серебряной насечкой. В городе они, долж¬ 202