Страх Божий есть дар Божий. Как дар, он испрашивается молитвой. Желал сподобиться этого дара святой пророк Давид и потому умолял Бога:
При наступлении суда для изгнанников с неба страна изгнания и клятвы – земля – запылает, а небо свиется, как свивается одежда 26
. Мертвецы всех времен и народов, возбужденные животворящею трубою – Словом Божиим, восстанут из гробов и составят из себя необозримое и неисчислимое собрание 27. Полки и воинства святых Ангелов придут на страшное зрелище, на великое служение. И ангелы отверженные предстанут на суд. Сын Божий воссядет на Престоле Славы, славы страшной по необъятному величию ее. Все разумные создания потрясутся от страха, увидев Создателя своего, вызвавшего их в бытие из ничтожества единым всемогущим Словом. Они будут предстоять пред Тем Словом, для Которого нет невозможного исполнения. Они будут предстоять пред Тою Жизнию, при Которой, вне Ее, не может быть иной жизни. Справедливо сказали Отцы, что в это грозное время вся тварь, если б она не была удержана всемогуществом Божиим и предоставлена самой себе, обратилась бы в ничтожество. Праведники увидев лицом к лицу Правду совершенную, сочтут свою правду не имеющею никакого значения, а грешники оправданием, чуждым евангельского разума, осудят себя. Решится участь всех на вечность.Нужно, необходимо нам, немощным и грешным, частое воспоминание второго пришествия и страшного суда Христова: такое воспоминание есть благонадежнейшее приуготовление.
«Страх Божий есть начало добродетели, – говорит святой Исаак Сирский. – Утверждают, что он – порождение веры и насевается в сердце, когда ум устранится от попечений мира сего…»
Между наставлениями преподобного Пимена Великого читаем следующее: «Мы нуждаемся в смиренномудрии и страхе Божием столько же, сколько в дыхании. Три главные делания инока: бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему. Начало и конец духовного пути – страх Господень. Писание говорит:
Священное Писание, научающее нас, что
Если ум и сердце придут в состояние повиновения Христу, должно быть привлечено в него и брение, предназначенное для неба, тело. Каждый шаг в невидимой борьбе нашей ознаменован подвигом, ознаменован страданием, окроплен по том усильного насилия над собою.