Авантюрист самостоятельно добрался на такси, нашёл нужный подъезд и даже кровожадную золотистую дверь без опознавательных знаков. Похвалил квартирку, похвастался своей огромной. Надо сказать, что Лера, учившая в школе французский, весьма своеобразно общалась с поклонником – жестами, обрывками слов. Но оба испытывали такое удовольствие от общения, что мы брались переводить только при крайней необходимости. Или для собственного удовольствия. Показывая на принесённую бутылку, Йохан пообещал, что упадёт под стол, если мы её выпьем. И мы потащим его в гостиницу сами. Мечты, мечты.
Мы успешно поделили функции помощи Лере в налаживании международных отношений. Каждый выбрал дело по душе. Весёлая (вне работы) начальница развлекала беседой, другая мастерски мешала коктейли. Хорошо, что гость не знал законов традиционного русского гостеприимства. Поэтому заглушили голос совести, отошли от образа стола со сваливающимися с него гусями и поросями. Сочли возможным ограничится курицей и бутербродами, предпочтя более современное правило: что припёр, то и ешь.
Разобрались с курицей, почти подошли к концу бутылки, гадая, как бы послать иностранца в магазин без потерь для имиджа страны. Пока в коктейлях было много сока, и не угадывалась водка, Йохан вопреки обещаниям, держался на ногах. Он даже отметил положительную сторону преобладания численности женского населения над мужским. Только обрадовался, что сидит один с тремя девчонками, как объявилось вымирающее мужское поголовье. Сначала один знакомый, потом другой. Йохан погрустнел, но, узнав, что это не Лерины друзья, а начальницы Саиы, с удовольствием продолжил посиделки.
Выдрессированные знакомые вытащили свой паёк и огромную бутыль, в стиле старорусских сосудов для самогонки. Йохан принялся за неё, не веря в собственные силы. Сок стали экономить, пропорции качнулись в сторону увеличения градуса. Чтобы дать Йохану придти в себя, показали русскому другу неполадки в ванной, так, на всякий случай. Никто не ждал помощи– от австрийского механика не дождались, а незаинтересованный русский филолог…
Наверное, это и называется «русское чудо» – непривычно смущённый наш балабол, непривычно тихо, без слов, без инструментов сделал ЭТО! В ванную ходили по очереди и вместе, охали, ахали, закатывали глаза и заламывали руки, переводя и объясняя Лерочкино счастье, и так написанное на лице. Воспетый тимуровец гордо поглощал заработанную пайку остывшей курицы. Лера мечтательно шептала: «У меня ещё бачок … барахлит…» Йохан, не понимая намёка и не чувствуя укоров совести, принял трудовой подвиг гостя как ещё одну «рашн традишн».
Вечер дружбы народов шёл согласно протоколу: обзор погоды, рейтинг самых красивых девушек, особенности рыбалки, охоты и распития крепких напитков народов России и Австрии, Лерина хозяйственность. Через несколько тостов в подбор тем Йохан включил интеллектуальную нотку: литература, американская тупость и европейская начитанность, выдающиеся достижения гостя в его-то возрасте! (Сока всё меньше, надо бы растянуть). Кулинарные умения Леры, восхищение русскими хозяйственными и красивыми девушками. Дальше протокол немного спутался и сместился в область абсолютно неформального общения. Водка пока стыдливо подкрашивалась остатками сока. Йохан с Лерочкой регулярно уединялись на балконе. Там же курили и общались вперемешку русские и австрийские начитанные вымирающие и процветающие мужики.
Подробности рыбалок, охот и сбора грибов, взаимное обучение терминам «бухать», «хавать», дефиниции названий традиционной русской обуви: «валенки, лапти, портянки». Жесты. Приглашения выпить – щелчок по горлу.
В пылу беседы выяснились многие похожие слова и понятия. Даже способы рыбалки и охоты «наливай и пей» совпали. Правда, иностранцы пошли дальше наших натуралистов и выпускают пойманную рыбу, зверя и грибы, заливая горечь расставания пивом. Наши возмутились таким варварством. Обещали взять в поход в стиле «рашн традишн», где никого не отпускают, пиво пьют разливное из соседней деревни и запивают водкой.
Ужасающего вида бутыль почти опустошена. Сок кончился, в бокалах – только водка (для тренировки перед походом). Восторженный Йохан простодушно принимал на веру восхваление Лериных кулинарных талантов. До чего же засилие кафешек и самоутверждение женщин на Западе облегчило нам задачу! Курица, бутерброды и овощная нарезка смотрелись естественно в качестве лично Лерочкиных творений. Столовские плюшки, найденные в холодильнике, присоединились к списку hand-made кушаний. К сожалению, селёдка в заливке, на глазах Томаса выуженная из сумки русских друзей, и маслины никак не помогли созданию образа. Зато сама Лера, регулярно терзающая грязную посуду у мойки, подливала горючего в пламя восхищения. Томас уже не считал, сколько раз и в каком виде разные люди перевели о Лериной аккуратности, самостоятельности, любви к готовке и т.д. Он устал и созрел для приглашения посетить Австрию на Рождество. И, чего уж там, нас всех – в ресторан! Можно было перевести дух и перейти к завершению вечера.