Я долго не могла иметь детей по многим причинам, но основная из них – я была внутренне деструктивна. Вздорная, капризная, ненадежная, слишком прямолинейная. Я страдала, получала удовольствие, успешно строила карьеру, занималась спортом, благотворительностью, путешествовала, обожала талантливых людей и казалась себе слишком успешной. А успех – это что? Это гордыня. И во мне стали просыпаться лишние для женщины качества: дерзость, наглость, резкость, бравада – кстати, по сей день они во мне сохраняются, но сейчас я уже умею ими управлять. А тогда не умела, не умела выстраивать отношения, терпеть, подстраиваться, быть слабой. Как в мире – ничего постоянного. Смотришь на улицу: утром дождь, а в полдень ясно, а к вечеру опять холодно. То ветер, то тихо, то гроза, то жара; так и в моей жизни было.
Мечтала о детях, верила в будущее, но не думала, что смогу когда-нибудь стать настолько уравновешенной, чтобы нести ответственность за ребенка. Тогда я просто во всем истинно положилась на волю Божию. Знала, что Господь пошлет именно то, что нужно и полезно мне. И верно, мои былые человеческие расчеты оказались и суетные, и ошибочные…
Как-то утром я, абстрагировавшись на время от внешних помех, наконец уединилась и принялась анализировать свою жизнь, а заодно решила работать над теми качествами, которых мне не хватало. Поняла – чтобы кому-то отдавать, надо иметь то, что отдавать. А мне хотелось быть только самой, для себя. И кто знает, сколько бы времени понадобилось для восстановления, для накопления моего внутреннего потенциала, если бы в ту ночь я не заснула с мыслью усыновить детей. С тех пор каждый день ложилась спать с мыслью о том, что именно это благое дело в жизни я могу и хочу сделать. То есть оно мне по силам. Стала часто ездить в Богоявленский кафедральный собор, там есть чудотворная икона Казанской Божьей Матери. Каждый раз, когда появлялась возможность, я ехала и слезно просила об одном и том же – о мальчиках, о двойняшках. Молилась и ждала. Была убеждена, что скоро чудо случится и мы встретимся.
Родители жили рядом, в соседней области, но моя мама до сих пор не понимает моей страсти к жизненным переменам. Она не может воспринимать мир, как я. И поэтому все, что я чувствовала, оставалось в тайне, она и не предполагала, что я искренне готовлюсь начать новую жизнь.
Прошло какое-то время, и мне позвонила моя подруга, сотрудник органов опеки. Это был 2009 год, июнь. Я плохо помню детали, но она позвонила, чтобы рассказать историю двойняшек, Артема и Сергея, которых обнаружили на детской площадке. А дальше началась та самая новая жизнь… Через день я уже была в детском доме и в приоткрытую дверь наблюдала за тем, как мои дети грустно играют в кубики. Еще через день я принялась оформлять документы, чтобы забрать моих любимых двойняшек – Артема и Сергея. Все это говорило лишь об одном – они лучшее, что произошло со мной в жизни.
А еще через день я увидела Диму. Это был первый день награждения участников соревнований по трофи-рейдам. Мы купались в лучах славы. Меня тоже награждали, к тому времени этот «креативный спорт» я пробовала для себя как развлечение. Радостно подпрыгивала и хлопала от восторга, попав в пресловутую сумасшедшую общую эйфорию. Все вокруг в умилении наблюдали за этой сценой. А мне просто хотелось насладиться последними минутами свободы перед новой ответственной жизнью. Я танцевала, и оказалось, что с обаянием у меня все в порядке. Дима радовался мне. Восторженная публика рукоплескала, не зная, кому из фаворитов отдать свою симпатию – брутальному лидеру или новенькой в тусовке, лысой миниатюрной гонщице. То есть мне. Я находилась в состоянии, когда ничего такого не ищешь, когда все свои ожидания в личной жизни отпускаешь в свободный полет. Но видно, когда расслабляешься, тогда все и получаешь. После нашего знакомства прошла всего неделя-другая переговоров со своим сердцем, которое как-то незаметно, исподволь лишилось покоя, – и! – нас закружило в стремительном потоке. Да! Я попалась на крючок Диминого обаяния!