Они пока этого не знают, но ничто не могло бы доставить мне большего удовольствия в тот вечер.
Это инструменты кармы: они подпитывают во мне внутренний ветер, который уносит несколько угольков в самое сердце горящего леса.
Благодаря настойчивости, знакомствам и тренировкам я в конечном итоге вхожу в группу Black Dragons Juniors и получаю прозвище «Белый негр», потому что, как говорит Стиви, один из участников: «Ты негр внутри и белый снаружи, в отличие от многих негров, что черные снаружи и белые внутри». Я снова в Лиге теней, в отделе наркоторговцев, грабежей и ограблений. Меня не просят ничего доказывать: просто действуешь по плану, как и все остальные. Из армии я ушел, но сохранил непоколебимую жестокость, стрессоустойчивость сапера и выносливость относительно трудного графика и рабочего ритма, чего нет у большинства молодых людей моего возраста. Но у меня нет работы. Я попал в ритм жизни, который никуда не ведет. Слоняюсь без дела, встаю в полдень. Употребляю наркотики.
Наркомания для некоторых – это досуг. Для других это основная деятельность. Она заключается в заполнении пустоты их жизни с помощью действий, в лучшем случае бесполезных, в худшем – негативно влияющих на их личный и мировой прогресс. У большинства людей это становится: проводить вечера с Netflix за просмотром «Игры престолов», например (в среднем французы проводят перед телевизором 3 часа 42 минуты), или часами говорить об идее или проекте и никогда не реализовать их. Таким образом, они постепенно теряют энергию и у них не остается ни капли, чтобы вложить ее в реализацию реального проекта. Мы перестаем думать и влачим ежедневное бремя. Короче говоря, все это мешает нам оставаться один на один с собой, чтобы задаться экзистенциальными вопросами, встающими перед всеми нами: действительно ли я делаю то, ради чего создан, или просто проматываю свою жизнь?
Употребляя наркотики, человек, как белка в колесе: крутится, крутится, крутится, без начала и конца. Время от времени съедает пару зернышек, немного выпивает и ложится поспать пару часов. А потом возвращается в колесо, в клетку своего существования. Наркомания поощряет лень, избегая присутствия и бодрствования.
Альберт Эйнштейн говорил: «Безумие – это делать одно и то же снова и снова и надеяться на другой результат». Единственное средство – полностью изменить свой принцип работы.
Потому что если вы просто переставите колесо в другое место или купите в Ikea побольше и посимпатичнее, то не решите проблему – наоборот: это все равно что убрать стулья на «Титанике», пока он тонет! Цель – выбраться из колеса и сжечь клетку. Выполнение того, что не работает, приводит только к одному: еще большим сбоям.
Однажды вечером мы ехали в электричке с моим приятелем Стивом. То же имя, другой цвет кожи. В то время мы были неразлучны, и у нас было одно любимое развлечение: заваливаться на парижские вечеринки. Наша стратегия была проста: мы бродили по шикарным кварталам столицы, пока не замечали здание с открытым окном, балконом, полным курящих людей, и музыкой, слышной даже на улице. Мы стояли внизу и кричали людям на балконе, улыбаясь им: «Эй! Позовите Николя! Он ждет нас!» Человек часто делает самый простой выбор, люди с балкона никогда не ходили искать никакого Николя и в итоге открывали нам. Это работало практически всегда, особенно если прийти достаточно поздно, когда все напьются. В доме у нас действовало правило: не оставаться вместе. Один уходил на кухню, другой – в гостиную. Мы знали, что, предложив травки, обзаведемся друзьями. Когда хозяин вечеринки выходил из родительской комнаты, где только что занимался сексом с девушкой, пока его стариков не было дома, большая часть гостей уже были нашими друзьями. Парень пытался выгнать нас, но этот молодой Цезарь должен был считаться и с толпой, и под тяжестью «Да ладно, отвали от них, они такие классные» и «Не будь занудой» поднимал большой палец. Вечеринка продолжалась. Ни евро в кармане, ни фирменной одежды, и все же два парня из гетто заканчивали субботний вечер на террасе возвышающегося над всем Парижем пентхауса с канапе в руке. Мы смеялись и развлекались. Затем садились на электричку и возвращались домой.