Она вышла из комнаты и оставила меня одного. Я в переломном этапе своей жизни. Она вернулась через пять минут с тремя бумажками в руке.
– Долгое время в спецназ шли только высокообразованные люди, – добавляет она, – но времена изменились. Сегодня ни один из сотрудников Google не откажется от шестизначной зарплаты, чтобы пойти в армию. Ты должен подписать эти три пятилетних контракта. У тебя пятнадцать лет. Нет плана Б. Твое следующее назначение через четыре месяца, будь готов.
В поезде, возвращаясь в Готэм, я записываю свои мысли:
«Твое будущее – это твое прошлое, поэтому твое будущее предсказуемо. Ты просто пытаешься воспроизвести его или избежать. Твой план действий устарел – он основан на опыте прошлого. Твой алгоритм закольцован и кусает собственный хвост. Единственный способ нарушить эту систему – создать переменную в уравнении, появившуюся для нарушения баланса, и новый центр тяжести. Когда ходишь по кругу, разрывай его».
Через четыре месяца я покинул особняк Уэйна с рюкзаком и ушел в армию. По прибытии я мог сосредоточить свое внимание на негативе, но предпочел переключиться на позитив. Я разговаривал с моим внутренним ребенком.
По мнению американского врача Чарльза Уитфилда, внутренний ребенок – «это живая, энергичная, творческая сущность, вибрирующая в каждом из нас». Это место наших эмоций. Идея о существовании этой детской доли, присущей нашей личности, не нова. Карл Густав Юнг говорил о божественном ребенке. Для Эрика Берна, основателя трансакционного анализа, как мы увидим позже, Ребенок – часть нашей личности наряду с Родителем и Взрослым. Слушать своего внутреннего ребенка, рассматривать его и заботиться о нем, общаться с ним – это часть пути к процветанию.
Итак, в армии я предлагаю своему внутреннему ребенку принимать все за игру. Армия становится настоящим летним лагерем с бонусами из пистолетов и гранат, вертолетов и походов в горы. Я консультируюсь с инструкторами, разрабатывающими мне план внедрения небольших изменений в отдельных областях (питание, спорт…). Накопившись, они создадут эффект домино, большую общую трансформацию. Меня учат вести городскую войну и обращаться с холодным оружием. Мне показывают, как ставить ловушки в лесу, выживать во вражеских условиях, развивать свои физические и умственные способности.
Я выталкиваю свое тело далеко из зоны комфорта, мои мышцы реагируют, становясь достаточно сильными, чтобы создать новую зону комфорта.
Моя цель – не просто реализовать свой потенциал, а построить его, сделать возможными вещи, ранее невозможные.
Заставляю свои мозг и тело адаптироваться. Я всегда последний среди бегущих, так как делаю еще два-три круга, возвращаюсь к себе и засыпаю последним, уткнувшись носом в учебники по городской войне. Благодаря этому я становлюсь очень сильным, настолько, что через некоторое время совершу подвиг: поднимусь на гору за четыре часа и спущусь обратно за тридцать минут. Сидя на вершине этой горы, возвышающейся над цепью Альпов, я вспоминаю слова индийского философа Рабиндраната Тагора и тихо повторяю их, оглядывая горизонт: «Все, что принадлежит нам, приходит к нам, если мы создаем способность принимать это».
Коби Брайант был одним из самых титулованных баскетболистов всех времен. В 2012 году он был выбран в состав сборной США. Один из спортивных тренеров команды работал с ним над подготовкой к Олимпиаде. Однажды ночью, в 3:30, Коби позвонил ему:
– Эй, Роб, надеюсь, я вас не беспокою… Вы поможете мне с тренировкой?
– Да, хорошо… Я тебя догоню.
Тренеру понадобилось минут двадцать, чтобы забрать экипировку и выйти из отеля. Когда он приехал, то нашел Коби одного, обливающегося потом. Он проработал с ним больше часа и вернулся спать. В 11:00 Роб встретился с игроками сборной США. Коби забивал в корзину в своем углу. Тренер подходит к нему и хлопает по спине.
– Хорошо поработал сегодня утром, – сказал он. – Когда ты закончил?
– Закончил что?
– Во сколько ты закончил тренировку?
– Сейчас. Я хотел забить восемьсот раз.
Коби Брайант начал свою тренировку около 3 часов утра, продолжал бегать спринт до 6 часов, поднимать вес с 6 до 7, а между 7 и 11 часами выполнил восемьсот бросков.
Совершенство – это вопрос деталей, это искусство огранять драгоценные камни.
Совершенство – это не дар, это процесс, которому нужно учиться.