Читаем Кенгуру полностью

Цица поставила перед Варью два бокала с мартини. В вине плавали зеленовато-белые кусочки льда. Они выпили, поцеловались. Тут с другой стороны стола к ним перегнулась Мари и сказала:

— А Жожо тебя до девяти ждала.

— Мы с ней не договаривались,— ответил Варью.

— А она все равно до девяти ждала. Потом расплакалась и ушла домой.

— Расплакалась? Почему?

Мари с загадочным видом пожала плечами:

— Не знаю. Тебе виднее, почему она расплакалась...

— Может быть. Только я не знаю.

— Где ты был до сих пор?

— В «Семерке треф», с Йоцо.

— Ну, если Йоцо тебе важнее...

Варью никак не мог понять, что это на них всех нашло. Он смотрел то на Мари, то на Цицу, но ничего интересного на них написано не было. Оставалось взять бокал и выпить. Он чокнулся с Цицей, уголком глаза видя, как злобно поглядывает на Цицу Мари.

— Твое здоровье, радость моя, — сказал он Цице, чтобы еще больше поддразнить Мари. Но все-таки он не понимал их сегодня. Раньше они не были такими задиристыми.

Когда бокалы стояли уже на столе, Цица спросила у него шепотом:

— Ты на ней женишься?

— На ком?

— На Жожо.

— На Жожо?..

— Не женишься?

— Может, и женюсь... Но почему я должен именно на ней жениться?

Девчонки переглянулись, как-то одинаково скривили губы в гримасе и рассмеялись. Варью все более чувствовал себя не в своей тарелке. Да и воздух становился все более спертым; в небе погромыхивало, но Варью почти не слышал этого. Отпив еще глоток мартини, он зашарил по карманам в поисках сигарет. Сунул в рот длинный «Кент», который дал ему Йоцо. Закурил. Ощутил легкий хвойный привкус — и голова его вдруг стала странно ясной, Варью еще раз затянулся; ему показалось, что он гораздо лучше стал видеть — и вот какое-то холодное, чистое упоение влилось в него, залило все его существо.

Цица, нагнувшись к нему, шептала на ухо:

— Пойдем, сейчас в самый раз уйти.

— Зачем?

— Увидишь... Пошли, Ворон... Я очень тебя прошу...

— Погоди... Дай докурить...

Он взглянул на Цицу и увидел, что тонкий пуловер ее стал ярко-красным, он почти светился... и не только пуловер, но и юбка, и волосы. Все вокруг разительно преобразилось. «Мотылек» переливался сочными, полнокровными красками, словно террасу потихоньку от всех, незаметно перекрасили; неоновая вывеска пылала водопадом света, и даже потертая коричневая сумочка Мари заблестела, как новая. Варью огляделся; потом, обернувшись к Цице, с удивлением обнаружил, что она что-то говорит ему. И он, кажется, что-то отвечал ей, хотя смысл ее слов так и не дошел до его сознания. Или дошел слишком поздно. Теперь уже и губы у Цицы краснели, как рубины, и Варью казалось, он умрет, если сию же минуту не завладеет ими, не вопьется в них. Но тут же все опять как-то незаметно сместилось, спуталось. Люди вокруг почему-то вскочили, побежали, кто под крышу, к стойке, кто под стрехи домов. Иногда Варью казалось, что где-то близко гремят орудия. Девушки исчезли; он один сидел за столом на террасе «Мотылька». И даже не заметил, как хлынул дождь. Струи хлестали по столу, с которого давно сняли скатерть, вода затекала ему под локти. Он тряс головой; потом встал, прямо на мокрую майку надел кожаную куртку и направился домой. Молнии вырывали из кёбаньской ночи большие желтые куски.

4

Во второй половине июля Варью выпала редкая удача: рейс к Балатону. Сначала его снарядили было в Дёр, везти заготовки для «Икаруса», но в последнюю минуту что-то изменилось: путевку ему аннулировали и выправили новую. Варью как раз шел в буфет, когда его вызвали в контору. «Да, понятно... Да»,— согласно кивал он головой, слушая диспетчера; потом прочитал в путевке место назначения — и чуть не бегом заспешил к «ЗИЛу». Тут же завел мотор и поскорей уехал. Боялся: вдруг ошибка, и если он промедлит сейчас, зайдет в буфет, то его просто вернут обратно. В половине девятого он уже мчал по шоссе М7, среди золотистозеленых луговин и пологих холмов. В открытые окна врывался свежий, напоенный запахом трав и земли, пронизанный ясным утренним светом воздух. Солнце, еще низкое, висело слева, на поворотах било прямо в ветровое стекло, ослепляя Иштвана Варью. Искрящиеся, буйным потоком льющиеся волны молодого света заливали шоссе, приподымали идущие по нему машины, как половодье — лодки. Варью временами казалось, что машины впереди покачиваются, подпрыгивают на этих волнах, а самые маленькие вот-вот будут снесены очередным валом солнечного прибоя. «ЗИЛу» эта опасность не угрожала, его надежно держали на дороге тридцать центнеров арматурного железа, которые Варью должен был доставить на строительство дома отдыха в Балатонмарию.

Перейти на страницу:

Похожие книги