Гердер
Знаменитый Гердер еще более приближается к нам в своей бессмертной книге
«В самых тайных глубинах бытия, где начинают примечать первые семена жизни, открывают непроницаемый и деятельный элемент, который мы обозначаем неточными именами света, эфира, жизненной теплоты, и который, вероятно, есть чувствилище, посредством которого Творец мира согревает и оживляет миры; этот божественный луч, соединяющийся с бесчисленным множеством органов, постепенно распространяется и улучшается. Вероятно, все земные могущества действуют через этого проводника, и воспроизведение, – это чудо земли, не отделимо от него.
Вероятно, наше тело, даже и в самых грубых его частях, было устроено таким образом для того, чтобы привлекать в возможно большем количестве тот электрический ток, который оно должно перерабатывать; в высших же наших способностях, орудием нашего физического и нравственного совершенствования является уже не грубая электрическая жидкость, а какой-то элемент, приготовляемый нашим организмом, который, будучи бесконечно совершеннее, сохраняет с ней в некоторых отношениях сходство. Одним словом, мысль моя в этих явлениях есть не что иное, как дух света и небесного огня, который проникает все живущее и соединяет между собой самые разнообразные силы творения. В человеческом организме он достиг высшей степени чистоты, какой он способен достигнуть в земной форме. Только с его помощью душа действует на органы с известного рода всемогуществом и отражает лучи свои на самое себя, с уверенностью существа, потрясающего ее до самого основания. Только через него она становится способной посредством свободной воли, так сказать, переноситься из тела даже за пределы видимого мира и подчинять обоих их своей воле».
На первый взгляд, можно подумать, что великий философ признает несколько жидкостей, но на самом деле этого нет. Гердер хочет сказать, что электрическая жидкость приготовляется нашим организмом различно, смотря по более или менее совершенным, более или менее благородным частям нашего тела. Но жидкость всегда одна и та же.
И человек не может иметь их несколько. Природа слишком проста для того, чтобы таким образом менять свои великие средства действия. Достаточно оглянуться вокруг себя, чтоб убедиться в этом. Вещь, получающая свет, может быть более или менее совершенной, и отсюда необходимо родится неисчерпаемое разнообразие, с одной точкой исхода. А ведь одно и то же солнце искрится огнем на золоте и бриллиантах и освещает влажную чернеющую землю.
И так же одно и то же солнце освещает на земле всех людей, кто бы они ни были: философы, художники, мечтатели или материалисты; а среди нас разве не то же самое? Разве не дает образование, этот светильник человечества, различных результатов в зависимости от того, что два человека, пользовавшиеся им, обладали различными умственными способностями? Каждый из них приспособит его к своим потребностям и извлечет из него пользу со своей точки зрения, смотря по большему или меньшему совершенству его органов и особенно смотря по той полезней цели, которая назначена ему в законе гармонии творения.
Поищем еще у ученых и в науках доказательств дыхания жидкости.
Аристотель говорит, что силы души выражаются с помощью легкого дуновения – aura, которое наполняет своды череда.
Гумбольдт говорил, что вокруг человеческих нервов есть невидимая атмосфера.
Магнетизеры допускают неосязаемую жидкость, и даже медики признают жизненный и нервический дух в акте зарождения. Семенному дуновению, aura seminalis, еще так недавно приписывали способность зарождать без совокупления. Не желают ли более точного доказательства вдыхания и выдыхания посредством рук и ног, доказательства, которое мы открыли не случайно, но вследствие страстного и неутомимого поиска доказательств, столь необходимых нам для победы над предрассудками? Мы его находим в
Г. Шантрель сообщает об открытии г. Коллонга. По его уверениям, г. Коллонг обозначает пол личностей, подвергаемых исследованиям, – их лета и их темперамент; он узнает, устали ли они или нет, здоровы или больны, – узнает, опасна ли болезнь или ничтожна, близка ли смерть, наконец, только очевидна ли она или действительна, и чтобы достигнуть этого, достаточно вложить в его ухо один палец руки или ноги здоровой или больной личности. Тогда слышится продолжительный шум, подобный жужжанию; к этому шуму в неравномерные промежутки времени присоединяется какой-то треск, ясно отделяющийся от жужжания, которое г. Коллонг называет трещанием (petillement) и сжиманием (gresillement).
Если палец принадлежит мертвецу – не слышно ни малейшего шума.
При употреблении в качестве проводников стали или пробкового дерева шум этот ощущается еще явственнее.